Загадать желание

 – Кума говорила, что староста будто нашел кого, но меня тут с месяц не было, не знаю – может, уже и нет никакой ловушки, только лучше уж пока туда не ходить. В обход-то оно дольше будет, зато вернее.

Дорога вынырнула из леса, открыв расположенное в долине между холмов село – большое, с базарчиком, постоялым двором и корчмой на окраине. На зеленом склоне, где паслось деревенское стадо, красовалась церковь: нарядная, с яркими снежно-белыми стенами и серебряным куполом.

С попутчиком мы попрощались на первом же перекрестке и пошли вдоль заборчиков, из-за которых доносился собачий лай – звонкое тявканье мелюзги и хриплое бухыканье цепных псов.

В трактире останавливаться не хотелось, там зачастую и компания собирается не из приятных, и достаточно умников, способных узнать в нас с Алиной пришельцев. Пришлось стучаться в калитки, пока молодая хозяюшка не подсказала попроситься на ночлег к одинокой вдове, живущей на другом краю села, недалеко от церкви.

Воздух постепенно напитывался запахом осени.

Листья еще не пожелтели и держались на ветвях, и не было дымных костров, но ощущение ушедшего лета становилось все отчетливей.

– Жень, – позвала Алина, – я бы хотела зайти в эту церковь.

– Зачем?

– Просто, – откинув с лица длинную прядь, подруга смотрела на церквушку. Улица, по которой мы теперь шли, упиралась прямо в низенькие ворота, гостеприимно распахнутые.

– Если «просто», то не стоит.

Идея посещения церкви мне не нравилась. Церковники вообще относились к нам крайне агрессивно: мол, исчадия ада, наделенные дьявольской силой.

Колдунов и ведьм здесь не жгли, но вполне могли забить камнями, заколоть вилами или привязать в лесу диким зверям на поживу. Последнее называли божьим судом, объясняя, что справедливости ради хищники не тронут несчастного, если он невиновен в сговоре с бесами, наведении порчи и других богомерзких деяниях.

– Ну, Жень, нас ведь не узнали! – возразила Алина.

– Это еще ничего не значит! Знаешь, что сделают с ведьмой, пойманной прямо в церкви? Вот-вот, я тоже предпочитаю этого не знать, – взгляд зацепился за зеленые ворота, украшенные красочной росписью.

Под забором цвели бордовые астры. – Нам сюда!

Я постучала в калитку, из-за которой в ответ послышался лай. Пёс, захлебываясь, рвался с цепи, но на диво быстро примолк – стоило лишь появиться хозяйке. Вдова была не молодой, но еще далеко не старой: миловидная женщина лет сорока.