Загадать желание

– Здесь есть лекарь? – повторил мужчина и уже без особой надежды добавил: – Я заплачу.

Алина вынула из внутреннего кармана охранную грамоту лекарки и поднялась.

* * *

Мастер-часовщик, Арсений Осипович, открыл перед нами дверь дома, приглашая войти. В помещении было чисто и уютно, и хотя нам предложили не разуваться, мы все же сняли грязные кроссовки, оставив их сразу за порогом.

Свет пробивался из-за приоткрытой дверцы, откуда доносились голоса – слабый мужской, скорее даже детский, и приглушенный до шепота женский.

К этой-то дверце часовщик подошел, заглянул в нее и сказал только одно слово:

– Нашел.

Мгновение было тихо. Потом дверь открылась, пышная седовласая женщина в домашнем платье, с теплым платком на плечах появилась на пороге, посмотрела на нас как-то робко, словно не веря глазам.

– П-проходите, – ее голос дрожал.

Я вошла следом за Алиной. Внук хозяина дома, молодой худощавый парнишка, лежал на кровати бледный, и только на щеках алел неестественный кровавый румянец.

– Что с ним? – спросила Алина.

– Наш лекарь сказал: пурпурная лихорадка, – ответил часовщик.

– Гадость, – пробормотала я, предчувствуя тяжелую ночь. Безусловно, пареньку повезло: здесь скарлатина считалась почти что смертельной болезнью. Если б мы решили отмолчаться…

Алина подошла к кровати, села на подставленный хозяином стульчик. Улыбнулась пареньку и, прикрыв глаза, положила ладони на его горящие щеки. Потом Алинкины руки мягко соскользнули на его грудь.

Хозяева смотрели во все глаза и ждали, затаив дыхание. Мужчина придерживал жену за плечи, она же вцепилась пальцами в край теплого платка и закусила губу. Я тоже смотрела и ждала. Уже научилась определять – то ли по движению ресниц, то ли по бледнеющему лицу подруги – когда нужна помощь. И вот – подошла, положила руки ей на плечи, позволяя собственным жизненным силам перетекать в тело той, кому они были сейчас нужнее.

Мы вышли из комнаты в обнимку: Алина почти лежала на моем плече, едва переставляя ослабшие ноги.

Такие болезни – не то что рана или перелом – лечатся куда трудней, и больше сил забирают. Я-то еще держусь, но вот подруга…

Речи о том, чтобы мы возвращались в трактир, даже не заводили. Нам постелили в хозяйской комнате, а когда я уложила Алину на кровать, часовщик вручил мне мешочек, приятно звякнувший о ладонь. Посчитать, сколько там, я еще успею – не до того. Подруга отключилась сразу. Я решила последовать ее примеру.