Загадать желание

 – Из тех, кому удалось войти в город, еще никто не вернулся.

* * *

Ночью мне пришлось-таки разочек выбраться из укрытия. Было тепло и безветренно. Арис с Леоном стояли неподалеку от землянки и разговаривали, но так тихо, что слов я не расслышала. Сын воеводы, обернувшись, сказал мне, чтобы не уходила далеко. Когда вернулась, они все еще разговаривали, стоя под раскидистым деревом с облепленными снегом ветвями.

В землянке было тепло, Алина спала, но Максим приподнялся, услышав скрип закрывающейся двери.

– А где они? – спросил, увидев, что Ариса с Леоном нет.

– На улице. Разговаривают.

– Секретничают, – он усмехнулся. – Что ж, Горыныч – это Горыныч. Он всегда такой.

Я улеглась на свое место, свернулась калачиком, заново пытаясь согреться.

– Кстати, а почему Горыныч?

Максим засмеялся, но быстро замолчал, опасаясь разбудить Алину.

– Говорят, что у него есть нора где-то в горах, – проговорил он таинственным шепотом, – и что он там в змея превращается и летает над пастбищами, скот ворует.

– Ужас! – в тон ему ответила я. – А людей не ворует? Всяких там юных красавиц или еще кого-нибудь повкуснее?

– А кто его знает? На самом деле в горах, что на востоке отсюда, действительно жил змей, и скотину с пастбищ таскал. Несколько лет людям покоя не давал. А потом какой-то молодец-удалец нашел его нору и отрубил зверюге голову.

– Неужели, Арис? – удивилась я.

– Все может быть. Хотя… Горынычу тогда лет шестнадцать было, не больше. История давняя. И, как я слышал, на деле оказалось, что змея попросту отравили.

А уже после кто-то нашел его, дохлого, в горах, голову отрезал и принес в деревню – хвастаться.

Представить себе Горыныча, хвастающего отрезанной змеевой головой, было сложно. Но, в ответ на мое замечание, Макс только хмыкнул:

– А ты его хорошо знаешь? Ну ладно, не обращай внимания. Люди много чего говорят, не всему можно верить.

* * *

Ясным солнечным утром мы остановились на едва заметной под снегом тропке – прощаться. Арис просто пожал Леону руку и отошел в сторону.

Видимо, они успели обговорить все ночью. Максим пожелал нам хорошо добраться до того самого очень таинственного местечка. Леону прощаться было нелегко, пожалуй, как и нам с Алиной.

– Ариса слушайтесь, – сказал он напоследок, потом легонько обнял сначала меня, потом подругу. Ее он не отпускал куда дольше, и что-то очень тихо прошептал на ухо. Было очень любопытно, что именно, но я решила, что это не мое дело, даже если он признается в любви.