Девушка из дома на набережной

И ты мне казалась сказочной феей, выплывшей из-за облаков, поэтому мне так легко всё представить. Но всё-таки сейчас не об этом. Что ты делаешь сегодня вечером?

– Уже вечер.

– Хорошо, что ты делаешь ночью? Можно тебя украсть?

– Нескромный вопрос. Впрочем, я занята.

– То есть тебя уже кто-то украл на эту ночь?

– Или я кого-то.

– Так ты охотница?

– Да, бываю иногда.

– Когда же будешь охотиться на меня?

– Не знаю, у меня всё расписано.

– Найди время, пожалуйста, а то я украду тебя сам.

– Рома, это смешно.

– Лара, я серьёзно. Когда мы сможем увидеться?

– Давай попробуем на следующей неделе. Я тебе позвоню.

– Отлично. Хорошего вечера, красавица. Не сомневаюсь, что он будет особенным.

– Спасибо, я тоже не сомневаюсь.

– Такая уверенность мне нравится.

– Пока.

Лара положила трубку. Стас уловил в её взгляде удовлетворение собой, но не сказал ни слова. Несколько минут они молча сидели, глядя друг на друга.

– Это так, один знакомый, звонил поздороваться.

– Мне это неинтересно.

– Я знаю. Мне тоже всё равно – это же просто знакомый.

«Если женщина называет мужчину подряд „просто знакомым“ значит ли, что это не так?» – подумал Стас и удивился самому себе.

– Понимаешь… – Лара начала словно оправдываться перед Стасом, видя его равнодушное выражение лица и принимая это за глупую ревность. – Он никто. Я познакомилась с ним в ресторане, а про тебя я ничего не стала ему говорить. Зачем я буду объяснять постороннему человеку, кто ты и как много для меня значишь? Было бы смешно, если бы я начала объяснять ему мои чувства к тебе.

Ты прекрасно знаешь, что я могу сказать любому человеку на этой планете, как сильно люблю тебя.

Стас сидел с невозмутимым лицом. Этот бред он слышал уже в миллиардный раз и эти слова были так же пусты, как и безразличны ему. А Лара, говоря всё это, понимала, что с каждым годом слова даются ей всё тяжелее. Словно язык деревенел, когда она заговаривала со Стасом о своих чувствах.

Когда ей было шестнадцать, она могла кричать о своей любви на любом углу, где угодно. Ей хотелось, чтобы весь мир знал о её чувствах. А сейчас она понимала, что весь мир умещается только в нём одном – Стасе, но именно до него не было возможности докричаться. Достаточно было одного взгляда Стаса, пресыщенного, но в то же время желающего, чтобы она прекратила говорить и покорно склонила голову. В глазах Лары снова показались слёзы.