Девушка с Довеском

Жизнь тоже можно любить, поэтому мы губим души возлюбленных Богоматери.

– Мне нужна ее душа, или я тотчас возьму вашу, – требует падший ангел, – ты будешь читать мысли людей и ворожить, и силу над людьми дам, и власть на земле, и богатства ее, вот душонка ваша и трепещет от страха, и злится, и мечется, пока я не дам и покой. Вначале каждый к Свету обращается, обещает исправиться, но Свет молчит, и нет покоя, я бурю поселю в душе, и мои ко мне возвращаются, и в своих слуг обращаю, и все мои мне подчиняются.

Секретарь приносит клятву верности, и Люцифер открывает тайну, кто следующий Мессир. Люцифер не хитрил, когда обещал, что самый из злодеев увидит все и всех его глазами, где нет души, а лишь дух противоречия и гордыни. Секретарь зомбирован набором команд, безвольная марионетка в руках кукловода-демона, манипулятора, который иссушает его жизнь по капле.

– Теперь возьми ее работу и читай.

И новый Мессир продолжал:

– В близких наше спасение. Они позволяют любить себя просто так, бескрайне, безгранично и всеохватывающе – в жизнь.

Способный любить пусть и себя не потерян для Ангелов, но воздаяние за грехи есть, ведь Бог не есть лишь любовь совершенная, он есть и судья – он есть справедливость. Он не наказывает сверх меры, и, отчаявшись, призови Духа Утешителя, повинись, и доверь ему свое горе, и беду возложи на него, и радость дели с ним, и, слившись с цельным сосудом, благодатью сделайся. Если ты одинок, то вспомни: и жизнь тоже можно любить. Тебе уже не спастись, – продолжает тлетворно убеждать голос, – вот тебе задание: кров отчий спали дотла. Повтори.

– Спалить ее дом. Пусть познает всю глубину скорби, нельзя отпускать ее домой в горы, когда я закончу, будет ли она и тогда притекать к Святому Писанию.

* * *

Обугленный дом, детская комната и даже компьютер с дипломной работой, документы – все кануло в вечность. «Заискрилась проводка, дом старый, – так объяснила Марисоль Рихарду. – Мне придется рожать на головешках».

Трудами Вансайдов Соль возвращается в Инсбрук. Как начались схватки, она разродилась крепким мальчуганом с необычными глазами и не по-детски проникающим взглядом.

– Рихард-Мартин, разве ты не хочешь даже взглянуть на ее сына? – поинтересовалась сестра.

Какое-то время он колебался, а затем сказал:

– Она о Максимилиане все знает, если нет, то я расскажу ей всю правду.

Влетев в палату, он увидел, как две женщины пытаются усмирить вырывающуюся Соль.