Дракон в мантии – 2. На дальних берегах

Еще более нелестно прошлась по Флори, служанке, нянюшке и всему королевскому роду до седьмого колена. И еще очень сильно захотела домой.

За дверью оказался уютный кабинетик с потертым ковром на полу, письменным трюмо и книжным шкафом. Над столом летали местные светильники – светящиеся шары. Уютно в целом. Король в простой рубахе, брюках и сапогах задумчиво ходил из угла в угол, заложив руки за спину. Аджим коротко поклонился, я, судорожно вспоминая протокол, сделала хромающий книксен. Сказывалось отсутствие практики и желания.

– А, Архимаг, Паладин, проходите! – Филан сделал приглашающей жест рукой. – Вот уж не думал, что снова увижу вас, да еще и в такой… ситуации.

– Ваше величество, – эльф еще раз склонил голову, – мы не меньше вашего поражены и огорчены случившимся…

– М-да уж…

– Но позвольте мне вступиться за подчиненного. Я уверен, что произошли какая-то чудовищная ошибка и недоразумение…

– Знаешь, Аджим, сказать, что я удивлен, это просто промолчать. – Без свидетелей король обходился с нами просто и без официоза.

 – Я пытался поговорить с Флори, но бедняжка все время плачет и отказывается обсуждать произошедшее. Я понимаю, что, учитывая историю с письмами, все можно толковать двояко, но… ничего не изменишь. Пока заорра Марана поместили в центральную тюрьму, а дальше – как решит суд. Но нападение на члена королевской семьи это уже слишком.

– А если его выпустить… на поруки? – робко попросила я.

Филан покачал головой.

– Медь, я помню о ваших совместных заслугах, но есть вещи, на которые не действует ни мое расположение, ни ваши прошлые дела.

И одна из этих вещей – закон. Государство стоит, пока его законы едины для всех. В том числе и для Избранных. И у закона есть четкие рамки…

– Dura lex, sed lex, – задумчиво пробормотала я и перевела: – Закон суров, но он закон. Это латынь.

– Да, все так, – согласился его величество. Хотя он наверняка не имеет понятия ни о латыни, ни о римском праве. – Рад, что у нас единое мнение по этому вопросу.

Приятно знать, что есть люди, на которых можно положиться, невзирая на их личные предпочтения.

– А навестить-то хоть разрешите? – с надеждой спросила я, и после минутной паузы он кивнул.

– Я дам распоряжение. Подойдите часов в десять, вас пропустят.

На том и расстались. Тавели вывел нас наружу, коротко попрощался и пообещал держать в курсе. Уже совсем рассвело, и на улице было по-утреннему прохладно.