Дракон в мантии – 2. На дальних берегах

– Медь, булочку хочешь?

– А?

– Булочку, говорю, хочешь? Тут неподалеку есть лавочка с очень вкусной выпечкой. Уже должно быть открыто.

– Хочешь. Только у меня денег нет.

Аджим странно на меня глянул, но комментировать не стал. А ведь и правда, у меня ни копейки нет в местной валюте. Надо будет попросить у него снять со счета хоть сколько-нибудь. А за булочками он все-таки сходил, пока я пряталась за ближайшим углом и куталась в выданную им куртку. Незачем народ лишний раз удивлять своей персоной. Все-таки привыкнуть ко всеобщему вниманию оказалось о-о-ой как сложно.

И я до сих пор не знаю, как вести себя в таких ситуациях. Максимум на что меня хватало, так это подавить страстное желание убежать. Нужно будет волосы из розового обратно перекрасить, может, хоть менее заметной стану. Кстати, насчет выпечки Архимаг не соврал. Действительно, вкусная. С неизвестной мне начинкой, похожей на варенье из ревеня.

– А сколько я тебе буду должна?

– Вот что я тебе плохого сделал, что ты меня так позоришь? По-твоему, я не в могу купить девушке несчастную булку?

– Ну, неудобно как-то, – смутилась я, но эльф заверил, что мои обеды-завтраки его нисколечко не разорят.

В крайнем случае он переведет их на бюджет Академии в графу “Представительские расходы”. Но насчет снятия наличности согласился.

На этом, собственно, прогулка и закончилась. Несмотря на куртку, я замерзла окончательно и решила, что холод для активации мышления, конечно, полезен, но в весьма умеренных дозах, и запросилась обратно в Академию.

В тепло и поближе к запасам горячительных напитков типа чаев-кофеев. Аджим не возражал.

А кофе попить мне так и не дали. Сначала забежала Сельма – выразить сочувствие и сообщить, что сегодня она невероятно занята, поэтому и заглянула буквально на минуточку, ибо у нее дело к заорру Каттару. Позже прилетела посылка с местной одеждой и бесцеремонно плюхнулась прямо посреди стола, благо я успела отдернуть руку с чашкой. Затем прибежал Норал и начал трясти меня, как Мичурин грушу, надеясь добыть ответы на два извечных вопроса Герцена-Чернышевского: “Кто виноват?” и “Что делать?”.

Ответов не получил, но стряс обещание держать его в курсе событий. Я с тоской посмотрела в остывший кофе, вздохнула и пошла переодеваться. Все равно скоро идти к Нику.

Последним прибыл мешочек с монетками, появившийся прямо на тумбочке у кровати. К нему была приколота короткая записка: “Здесь десять тысяч ореалов. Я проверил, не пересчитывай. Зайду через сорок минут. А.