Хранители. Ключи от Библиотеки

Да и до кино сейчас никому дела не было.

В комнате на колченогом столике были небрежно брошены те самые шаль и колода. А ведь забыла Стеша совсем о цыганском подарке. И когда только положила его здесь, ведь точно же убирала. Холодея, девушка подошла ближе. Верхняя карта была повернута лицевой стороной вверх. Тринадцатый аркан. Смерть.

Она дрожащими руками завернула карты в шаль и отнесла на подоконник. Пусть себе лежат до завтра, а там уж избавится от странных вещей. Выходить ночью на улицу оказалось еще страшнее, чем находиться с ними под одной крышей.

Под утро Степанида проснулась, точнее вынурныла из мучительного дремотного кошмара. Во сне, реальном до одури, были звуки орудий и дым пожарищ, кричали и бежали люди и всплывали неслыханные до этого фамилии: Махно, Котовский, Петлюра…

Она слепо пошарила у изголовья кровати и зажгла свечу.

На столе снова лежали расстеленная шаль и стопка цыганских карт. Тринадцатым арканом вверх.

Не помня себя, девушка выбежала на улицу, на ходу сунув ноги в калоши и накинув на плечи пальто.

Темные питерские улицы мгновенно поглотили тонкую фигурку в распахнутом настежь стареньком пальто.

– Что же вы, душечка? Куда же вы прямо на дорогу бежите? Вас ведь и лошадью затоптать могут! Или, не ровен час, под автомобиль попадете. – Пожилой мужчина в добротной бобровой шубе, неизвестно откуда взявшийся на ее пути, подхватил ее под локоть и оттащил на тротуар. Стеша не сопротивлялась, ей было уже все равно. Она не понимала, как сюда пришла и что вообще делает на улице.

Перед внутренним взором проплывали непонятные видения и стопка карт. Тринадцатым арканом вверх. Светало. Мужчина внимательно посмотрел в затуманенные глаза и вынес вердикт: – Пойдемте со мной, барышня, вам натурально нужна помощь. Я ведь в некотором роде доктор. И судя по вашему виду, у вас горячка. И крайнее нервное истощение. Меня зовут Игнатий Мокеевич Воронов. Может, слышали о таком? Пойдемте, пойдемте скорее, не бойтесь. Олимпиада Порфирьевна уже заждались…

Третий раз Тринадцатый аркан выпал сам собой в Ленинградской квартире Степаниды Андреевны 7 сентября 1941 года.

Она долго перебирала таро, курила и куталась в шаль. Потом набрала московский номер Пречистенской:

– Липочка… да, я знаю… да, уже смотрела. Нет, я остаюсь здесь. Так надо… Все будет хорошо, я обещаю… и тебе удачи…

Поговорив, она набросила на плечи неизменную шаль и вышла из дома. У нее было всего несколько часов, чтобы как следует подготовиться.