Хранители. Ключи от Библиотеки

Если Библиотека попадет к Мору… Я даже и думать не хочу, что тогда произойдет. А он наверняка уже понял, что Хранитель нашелся, и тоже захочет завладеть Книгами. Кощуны хотят получить Силу. Если они сравняются с нами, то их уже ничто не остановит.

– Поня-ятно, – протянул мальчик и спросил: – А Кощун… он же может стать Ведуном? Или это необратимо?

– Перевоспитать надеешься? – хмыкнула хозяйка квартиры и снова разлила всем чаю. – И думать забудь. Чтобы Кощуном быть, надо иметь не просто минимальные задатки, а еще и больную душу.

Душу, которая любить не может, завистью живет и злобой. И жаждой власти. Хоть ничтожной, а власти. Хороший человек на этот путь не вступит, а если и вступит, то быстро уйдет, не дойдя до конца обучения. Враки все это, что способности можно любому передать. Нельзя. Можно лишь пораньше пробудить их у подходящего человека, ну и инвентарем еще поделиться. А передать Силу – это все равно что передать ум. Но мы отвлеклись…Так вот, даже если Кощун творит добро, он делает это через зло. Даже лечит через него. Меняет жизнь за жизнь. Или здоровье за здоровье. А еще часто эта жизнь подло отнятая. Жертва или случайный человек.

– Жуть какая, – дернула плечами Янка. – Выходит, нам надо успеть получить Книги до Кощунов, чтобы не дать им стать сильнее? И стать сильнее самим?

Пречистенская кивнула. В наступившей тишине особенно отчетливо прозвучал шумный хлюп чая от домового. Все вздрогнули, а он смущенно отодвинул блюдце.

Олимпиада Порфирьевна поднялась и направилась на кухню.

– Сейчас чай допьем и пойдем к Игнату Мокеевичу. Он подскажет, что дальше делать.

– А это надолго? – опомнился Мишка. – А то мама с папой переживать будут.

– Не будут. – Ведунья загремела скляночками в своем секретном ящичке с зельями. – Не вы первые, не вы последние. Есть и чары, и травы, и заговоры, которые тоску снимают да вопросы лишние, ненужные убирают. Ворон знает, Ворон умеет.

Домовой подумал и наполнил чашки по-новой, решив, что, пока Липка возится с зельями, он тут за главного.

Степан Потапыч был старой закалки и меньше трех чашек подряд не признавал. Чаевничать – так чаевничать.

А Липа перебирала мешочки с травами и воспоминания. На следующий день после того, как Игнат Мокеевич отогнал от Липоньки ляда, помещик засобирался домой. Батюшка попытался оставить его погодить подольше, но сосед заартачился, сослался на дела и ненужность в лечении и отбыл.