Агнешка

Когда она приподнялась, то увидела, что к ней уже приближается потрёпанный профессор. Девочка втянула голову в плечи и зажмурила глаза.

– Милая, отдай мне это, – запыхавшись, произнёс Лев Филиппович и почти дружелюбно улыбнулся.

– Не отдам! Меня папенька попросил! – уверенно ответила Агнешка и ещё сильнее сжала тоненькими ручками свой трофей.

Тогда профессор ухватился обеими руками за чемоданчик и потянул его на себя. Агнешка почувствовала, что её ноги оторвались от пола и она повисла в воздухе.

– Уважаемый! – послышался голос тётушки Матильды. – Уже поздно, не пора ли вам покинуть нас?! В противном случае вы будете иметь дело со мной и Джорджем!

После этих слов профессор почувствовал, что по его спине ударили чем-то большим, но очень лёгким. Он выпустил из рук чемоданчик и обернулся.

Перед ним стояла Матильда, вооружённая тубой для чертежей. На её плече сидела мармозетка и скалила свои маленькие клычки.

– Прошу прощения за это недоразумение! – не желая усугублять ситуацию, вежливо произнёс профессор.

Он вынул из кармана платок, промокнул им вспотевший лоб и, шаркая ногой, удалился из мастерской.

Агнешка посмотрела на Матильду. У тётушки был изрядно растрёпанный вид. Её идеально уложенная причёска распалась, а сапфировое ожерелье съехало в сторону. При этом Матильда выглядела очень грациозно, её плечи были отведены назад, а глаза блестели, как наполированные пуговицы. Агнешка поняла, что, будь у тётушки в руках не туба для чертежей, а мягкий веер, она все равно сражалась бы до конца, как бесстрашная Беллона.

Глава 7. Сон Агнешки

Время подходило к полуночи. В лиловом особняке давно погасили огни, и в его длинных коридорах стало так тихо, что можно было услышать, как в саду фыркает ёжик. Скрипучие половицы не издавали ни звука, а кукушка в часах послушно дожидалась первых лучей солнца.

Тётушка Матильда уже час как погрузилась в сновидения.

Лёжа на спине, она широко раскинула свои руки и что-то бормотала, нахмурив бровь. У её головы, зарывшись в волосах, дремала мармозетка. Её красные ушки подёргивались, а на маленькой мордочке то и дело появлялся оскал. Казалось, и тётушка, и мармозетка всё ещё пребывали под впечатлением от неожиданного визита Льва Филипповича и продолжали в своих снах отмахиваться от профессора картонной тубой.

И только Агнешка не могла уснуть.