Василиса. Третья книга из серии «Принцессы»

 – Вы не сказали, как вас зовут, – снова улыбнулась гостья старикам.

– Вот же, – стукнув себя по лбу, воскликнул дед. – Совсем старый стал, забываю всё, что сделать надобно.

– И то правда, – подхватила бабка.

– Меня дедом Егором кличут, – снова хитро улыбнулся хозяин дома, видимо, это было нормальное выражение его лица.

– А меня Дусей, – убрав кружки со стола, бабка добавила: – Ты, девонька, давай на полати ложись, да прикорни немного, а мы со старым ещё поработаем до завтрева, а с утреца завтрак какой-нить сварганим, – и женщина указала на печь.

Василиса и правда почувствовала большую усталость и решила немного поспать. Она залезла на печку и уютно устроилась между печкой и стеной на полатях, укутавшись лоскутным одеялом.

Пятая глава. Будь нашей внучкой

Пока гостья почивала на полатях, дед Егор вышел во двор и, вскопав небольшую грядку, посадил семена репы. Жучка уже бежала к своему хозяину с лейкой в пасти, когда старик поднимался с корточек.

– Молодец! – похвалил он верную помощницу.

– Стой, дед, – мурлыкнула кошка. – Дай-ка мне, мур-мяу, сперва шепоток на водичку кинуть, мяу, чтобы большая репка росла и глаз, и желудок радовала.

– Давай, Мурка, шепчи, – хихикнул старик. – Глядишь, и правда репка вырастет гигантской, что и в зиму не съесть её будет.

Кошка подбежала к лейке, положила передние лапы в воду и на распев промурлыкала:

Расти репка выше,

Чем у дома крыша.

Расти необъятной,

Сочной и приятной.

Расти, разрастайся,

Водою умывайся.

Созревай скорее,

Становись спелее.

Будут тянуть репку

Бабка да дедка. Мрр…

Мурка высунула свои лапы и обрызгала семена. Повернувшись к хозяину, она вальяжно промурчала: «Теперь поливать можешь, я свою работу сделала, мур-мяу», – и, подняв свой хвост вверх, отправилась восвояси.

– Снова пошла мышей ловить, – тявкнула Жучка.

– Пущай поиграется, – хохотнул дед. – Ну что, попробуем заговорённой водицей гряду полить? – обратился он к собаке.

– Попробуем, тяв, – завиляла хвостом Жучка и, высунув язык, уставилась на старика, который, тихонько насвистывая какую-то мелодию, поливал только что посаженные семена.

Бабка, выйдя во двор, подошла к ним.

– Спит воробушек, умаялась поди, – руки она скрестила перед грудью, круглое лицо теперь не светилось улыбкой, наоборот, оно было серьёзным и хмурым.

– Дуся, ты почто такая смурная? – весело поддел бабку Егор.