Театральный кошмар. Несколько дней из жизни начинающего драматурга

Я лежала под одеялом, стараясь расставить все по местам, но тщетно. Мои мысли, как большие неуклюжие медведи, толкаясь и сбивая друг друга, медленно бродили в моей голове.

Я открыла глаза. Без пяти двенадцать. Луна ждала приглашения и висела прямо над головой. Вы не видите лицо на поверхности луны? Значит, я сумасшедшая. Ну и правильно, нормальный писатель никому не интересен. Наружные уголки глаз опущены и придают лицу теплый меланхоличный оттенок. Но сегодня полная луна не похожа на томную деву. Прищур странный, кажется зловещий и не предвещает ничего хорошего.

Я злилась на себя. Несмотря на привычку работать ночью, не люблю нарушения режима. Теперь мне не уснуть до утра. Голодный желудок давал о себе знать, отодвигая все мои недавние страхи. Шаркая тапками в сторону кухни, я напомнила себе Веру Ивановну. В моей голове сразу всплыла крылатая фраза о том, «с кем поведешься». Я улыбнулась. Было забавно походить на пожилую учительницу, героиню собственной пьесы.

Я остановилась в дверях кухни. Там хозяйничал Мефистофель.

Он проворно двигался вдоль стола, открывал буфет и мурлыкал себе под нос какую-то незнакомую мелодию. Я так устала удивляться, что страх покинул меня. Продолжая мурлыкать, Мефистофель пригласил меня присесть, продолжая сервировку. На столе появилась мраморная говядина, салат и вино. Я сидела, как вкопанная. Легким движением Мефистофель наполнил бокалы и вопросительно посмотрел на меня. Он уловил в моем взгляде вопрос и покачал головой, выражая явное разочарование.

– Бордо – сказал он и пригубил первый.

– Я пришел помочь, а не отравить.

Вопрос правильного обращения к Мефистофелю снова всплыл в моей голове. Ни одна идея не могла прижиться, все было не то. Иногда мой язык не держится за зубами и я начинаю говорить быстрей, чем мысль сформировалась. Этот прием очень выручал меня в школе и выдавал во мне уверенность. Я быстро вдохнула.

– Мефи… – я осеклась на полуслове, понимая, что вопрос по поводу «ты-вы» еще не решен.

– А что, мне нравится – отозвался князь тьмы, разрезая мясо.

Я глотнула вина для храбрости. Внутри меня зрели сотни вопросов, но я никак не могла собраться с мыслями.

– Тема пьесы – великолепна. – Мефистофель, грациозно держа бокал, закинул ногу на ногу.

«Божественна» – вертелось у меня внутри.

– Нет, люди не привыкли думать лил начинают это делать слишком поздно. Для кого-то жизнь может и не повториться, а в остальном я согласен.

– В чем? – во мне проснулось писательское любопытство.