Бегущая к себе

Маринка выросла похожей на мать и это заставило Лору отдалиться. Та самая неуверенность порой доводила до отчаяния, не давала покоя. Лора увидела другой мир. Вокруг нее были немцы, бельгийцы, французы. Спокойные, улыбчивые лица, Лоре нравилась их способность все планировать. Ощущение какого-то эмоционального комфорта – разница в людях дома и здесь была огромна. Находясь среди этих людей и общаясь на другом языке, Лора с удовольствием заметила, что ощущает так необходимое ей тепло. С удивлением она поняла, что лицо ее стало менее напряженным, открытым, в голосе появились мягкие бархатные нотки.

Она уже не воспринимала комплименты враждебно или безучастно, ей нравилось внимание. К концу стажировки она не без удовольствия отметила эти изменения. Не сразу, но все же, Лора сумела наладить со многими хорошие отношения. Преподаватели уважали ее за трудолюбие, коллеги за способность преодолевать трудности. Всех искренне восхищала работоспособность, Лора не только выполняла много своей работы, но и с радостью помогала другим. Лора старалась быть открытой и никто не мог подумать, что это было время становления личности, ее новой, ее настоящей. Девушки делились своими переживаниями и мечтами, словно в детстве дети, чувствуя себя одинокими, раскрывали друг перед другом свои детские души. Лора не привыкла быть центром внимания и не стремилась его завоевать, всецело посвящая себя работе и общению с новыми людьми. Сверстники тянулись к ней, проявляя доверие и, как признавались многие, чувствовали какую-то легкость. С детства Лора знала ценность дружбы и научилась отличать искренность от фальши. Она тщательно выбирала друзей и долгое время не могла сблизиться с новым человеком. В детстве старалась не вступать ни в какие заговоры и никогда не заводила дружбу ради выгоды. Часто, оставаясь вечерами одна, она задавала себе вопрос, что мешает ей идти вперед. Да, у нее не было излишней самоуверенности, которая позволяет другим идти напролом, добиваясь своей цели. Она сомневалась во всем: в своем голосе, что казался ей слишком звучным и сильным, особенно если речь шла о публичных выступлениях. Уже находясь на трибуне, чувствовала, как все больше и больше людей обращают к ней свои взгляды. Руки становились влажными, лицо немело, краснело, голос дрожал и срывался. В такие минуты она не чувствовала себя самой собой. Она уговаривала себя, мысленно пыталась доказать важность происходящего, но вместо этого, еще больше терялась.