Бегущая к себе

Больше всего Лора не любила, когда мать, недовольная чем-нибудь, громко восклицала, словно обращаясь к кому-то:

Да что же это такое, вот наказание! У всех дети, как дети, а у меня-выродки какие-то!

Маринка уже не обращала на это внимания. Она привыкла получать шлепки ежедневно и уже не плакала. Иногда она специально делала какую-нибудь пакость, желая отомстить матери за побои. Галина накидывалась на обеих дочерей, кричала так, как если бы дети проказничали вместе.

Пришло лето. Лора все чаще уходила на улицу.

Она приходила к киоску и часами сидела на скамейке. Она ждала. Незнакомца долго не было. Лора сидела и смотрела на играющих детей. Они приглашали ее поиграть, с каждым днем звали все настойчивей. Когда дети играли в прятки, об этом знали все. Играть га улице было намного интересней, чем дома. Дети прятались везде: в котельной, в подвале магазина и даже в кузове грузовика. Нужно было бежать почти от центра городка, где стоял водящий и быстро найти укромное место. Лора бежала, оглядываясь, в поисках подходящего укрытия. Ей хотелось спрятаться там, где не прятался еще никто. Найти новое место, это значило завоевать дружбу и уважение всех детей, включая старших мальчишек. Щеки задорно горели, золотые колечки волос подрагивали и переливались на солнце. Перед глазами проносились деревья, скамейки, магазин, все неслось и прыгало с бешеной скоростью.

Внезапно Лора остановилась. Перед ней стоял тот самый незнакомец, которого она ждала. Он опустился на колено, поздоровался и улыбнулся, глядя на запыхавшуюся Лору.

Она посмотрела на него и, неожиданно даже для себя, обняла его и поцеловала в загорелую щеку. Немец подхватил ее на руки и стал кружить. Лора прижалась к его щеке и зажмурилась. Девочка сидела на коленях у этого человека и, забыв обо всем, смотрела в глубокие серые глаза. Немец улыбался, гладил золотые кудри и держал Лору за руку. Он подолгу о чем-то говорил по-немецки. Лора слушала его мягкий бархатный голос так, словно кроме этого голоса на свете не было больше звуков. Она всегда приходила домой с подарком. Сначала мать кричала на Лору, говорила, что подарки брать нельзя, потом успокоилась и стала относиться к этому снисходительно. Как только незнакомец появлялся в городке, все кричали:

– Лора, твой немец пришел!

Уезжая из Союза, Лора с тоской вспоминала бабушку и готова была сделать все, чтобы остаться. Впервые она заплакала, когда немец пришел в день отъезда.