Верните новенький скелет!

В это же самое время на этом же этаже, но в другом кабинете Иван строил планы, никак с процессом обучения не связанные: «Главное – привлечь внимание и заставить себя уважать. Чтобы не думала, что я малявка, лапша варёная. Например, можно попробовать поднять шкаф с книгами, чтобы видела, какой я сильный. Да, но мы же в разных классах учимся. Это что же – зайду я в её класс и ни с того ни с сего схвачу шкаф… Ещё за вора примут, который мебель крадёт. А если прийти в гости и поднять шкаф у них дома? Нет, у них старинный, огромный, деревянный, не осилю.

Или можно стать лучшим учеником школы. Лучше страны. Вызывает меня министр… нет, президент России и говорит… Да, но он же меня вызывает, а не её. Вот если бы он ЕЁ вызвал и про меня рассказал, что я самый умный и храбрый… Нет, лучше по-другому доказать, что я храбрый. Спрыгнуть со второго этажа. Нет, со второго низко. Лучше с пятого. Нет, с пятого неразумно. Она, конечно, упадёт на мой хладный труп, орошая слезами… А может, и не упадёт – падать будет не на что, расшибусь в лепёшку.

Может, что-то менее примитивное. Поразить чтением мыслей на расстоянии. Или прохождением через стену. Или сказать, что я могу привидений видеть… Привидений, конечно, не бывает. А вдруг ОНА думает, что бывает? О! А если спасти её от привидения… Например, вампир. Вампир в тёмном подъезде…

– Лапшов, о чём ты задумался? – сказала учительница. – Ну-ка приведи нам пример предложения с деепричастным оборотом.

– Вампир в тёмном подъезде… – по инерции произнёс Иван.

Класс замер.

– Что? – переспросила учительница.

– Вампир в тёмном подъезде тихо подкрался к ней сзади и вонзил окровавленные клыки…

– Куда? – спросила потрясённая Лена Широнина, соседка по парте.

– Уж куда вонзил, туда вонзил, – недовольно сказал Иван. – Не перебивай, Широнина. На чём я остановился?

– На «вонзил клыки», – подсказали сбоку.

– Ага… И вонзил окровавленные клыки, ибо полная луна уже оказала на него своё магическое влияние, и он нервно облизал растрескавшиеся губы и сделал первый глоток тёплой крови… – тут Иван вспомнил про деепричастный оборот и закончил:

– Грустно вздыхая.

– Чего уж теперь вздыхать, – произнёс с последней парты Валька Тимофеев, хронический двоечник, но добрый человек. – Замочил гёрлу, ещё и вздыхает, гад.

– Он раскаивается, – вступился Иван за вампира.