После конца

На его памяти он всегда стремился помогать. Моральная поддержка или действие – он всегда был в числе первых, кто протягивал руку помощи. Но это было тогда.

Сейчас же от этого альтруизма не осталось и следа, сухой расчет и практический подход ко всем, без исключения, ситуациям заняли его место. Даже когда дело касалось его старого товарища, мужчина не изменял выбранной позиции.

– И все же, ты сам говорил придерживаться установленных правил, – покачал головой Ильдар, давая понять, что от своей идеи он не отступит.

Сергей недовольно покосился в его сторону. Но лицо снова не выражало никаких эмоций, лишь одна деталь изменилась – тонкая венка проступила на лбу, ритмично пульсируя, выдавая напряжение своего обладателя. Впрочем, это не помешало ему взять себя в руки и, убрав руки за спину, сдержанно кивнуть.

– Хорошо. Две недели. Но после, если они не вернутся, – короткий смешок вперемешку с холодным взглядом. – Сам будешь убирать их вещи. Пустые комнаты на вес золота, сам знаешь.

– Договорились.

Несомненно, один из самых неприятных разговоров в его жизни. Но далеко не последний.

– Давно здесь сидишь?

От неожиданно громкого голоса Эмиль нервно дернулся, оборачиваясь в сторону нарушителя спокойствия. Точнее нарушительницы. Амира, кто же еще. Только родная сестра знала об этом месте, небольшой комнате, предназначенной для рабочих тоннеля, скрытая от любопытных глаз других обитателей убежища. Этот конец тоннеля входил в число карантинных, потому сюда не пускали людей во избежание неприятных инцидентов, однако это не помешало двум любителям приключений еще в детстве найти крохотную комнатку, со временем переоборудовав ее под личное убежище.

– Что ты здесь делаешь?

– Эй, это я должна у тебя спрашивать, – она плюхнулась рядом на импровизированный диван из матрасов и подушек, цепляя пальцами старую книгу. Потертая закладка в виде жирафа покоилась где-то на третьей четверти всего объема страниц. Название стерлось, но судя по именам это была зарубежная литература.

– Это Андрея, – невесело усмехнулся парень, забирая книгу из рук и возвращая ее на первоначальное место. – Вечно таскает сюда эти пылесборники, – снова нервная улыбка и слишком рваный жест рукой – попытка разместить книгу ровно так, как она лежала, но тщетно. – Говорил ему: оставь в общей комнате, так нет же.

– Мне жаль.

– Не надо. Ты видела тело?

– Нет, но…

– Значит он не мертв, – сказал, как отрезал.