Белый Шиповник и Черные Ягуары

Потом отправился в самый большой магазин и накупил продуктов на все имеющиеся с собой деньги.

Конечно, когда он вернулся и втащил в дом всё это богатство, Ларисентсены попытались гордо отказаться.

Но на это Белинсио, попросивший называть его просто Белом и на «ты», сказал, что всё это он делает не просто так, а в обмен на, ну, скажем, десять свиданий с очаровательной аной Ларисентсен. Услышав это, Инса прожгла наглеца злобным взглядом, и Бел внес уточнение – все свидания исключительно в общественных местах здесь, в Баскельте.

А чтобы дети не скучали, он каждый раз будет давать им деньги на билеты в синематограф.

– Тебе что, деньги девать некуда? – буркнула Инса, жуя всухомятку сдобный рогалик, поскольку дождаться, когда закипит чайник, сил просто не было, уж больно этот самый рогалик восхитительно пах.

– Ну, – намеренно не заметил её грубого тона Бел, – можно сказать и так. Я мужчина свободный, родители мои в финансовой помощи не нуждаются, так что всю свою очень неплохую зарплату я могу тратить как пожелаю.

Съеденный рогалик настроил Инсу на благодушный лад, и она поинтересовалась уже вполне дружелюбно, хотя и со свойственной подросткам грубоватой прямотой:

– И как же так вышло, что такой замечательный мужчина с неплохой зарплатой до сих пор свободен? И сколько тебе, кстати, лет?

– Лет мне тридцать восемь. И женат я был, но недолго, и детей в этом браке не было.

– И кто кого бросил? – бестактно поинтересовалась Инса.

– Да, знаешь, сразу-то и не поймешь, – пожал плечами Бел.

 – Ну она меня, наверное. Хотя я тоже не возражал. Дело в том, что моя бывшая жена – археолог, и всякие древние цивилизации всегда интересовали её гораздо больше, чем семья. И вот однажды она уехала в очередную экспедицию, да и не вернулась ко мне больше, прислав через адвоката документы о разводе. Ну а я согласился. Зачем мне жена, которой не нужна семья?

– Мама не такая! – уверенно заявила Инса, – для нее семья – самое главное.

– Ну вот видишь! – обрадовался Бел. – Значит, у нас есть шанс обрести друг друга.

«Сложновато завернул», – подумала Инса, но утвердительно кивнула.

Она была практически уверена, что ничего серьезного у мамы с этим бартастанским брюнетиком не выйдет. Но мама снова улыбалась, аромат наконец-то заваренного чая был совершенно изумительным, а они с Икеном уже тысячу лет не были в синематографе. «Пусть попробует, – мысленно разрешила Инса, – хуже всё равно не будет. Хотя бы потому, что хуже уже просто некуда».