Под шкуркой серой мышки

Долго ещё за руку надо держать и почему?

– Наконец-то, поинтересовались! Подозрительная ситуация складывается, вы не находите?

Опять злится! Вон как брови нахмурил и губы сжал! А красивые они у него, губы, как я люблю! Вот же! Головой стукнулась что-ли? Ляля, очнись, от нас ответа ждут! О чем он там?

– Вы о чем сейчас? Подождите, вы считаете, что я специально? Вы.. вы.. Это не правда!

– Что еще думать, когда вы потоки своей магии стабилизировали и зациклили на мне?

– Что я, простите?

– Не понимаете, да? А, да, о чем это я? Конечно, не понимаете! В конце концов, я здесь педагог и мне объяснять.

Простыми словами, для ду..гм..гм вас поясняю, что на неопределённое время для сохранения вашей жизни нам придется находиться рядом.

– О, Магия, я..

– Замолчите и послушайте! Сейчас, когда вы в сознании, я попробую ослабить связь, хотя бы для соблюдения элементарного личного пространства! По моим расчетам расстояние где-то десять метров. До конца дня будете меня сопровождать Мышкина.

У меня сегодня встречи запланированы. Через пять часов ваше заклинание развеется.

– Но как у меня вообще получилось? Этот прием используют медики.

– Скорее всего, интуитивно. Всё произошло одновременно: вы резко выплеснули магию, опустошив резерв, но всё равно продолжили поддерживать заклинание, но только уже энергией организма. Магия, спасая своего носителя, притянула сильный источник в моем лице. А теперь смотрите на результат своих необдуманных действий.

И отпустил руку, всего на пару секунд, а меня опять потянуло в темноту.

Те пять часов с профессором стали для меня настоящим кошмаром, стоило мне узнать, что он обо мне думает. Но поначалу я посчитала, что ходить за мечтой всех студенток на законных основаниях – прекрасная возможность, утереть нос всем золотым девочкам-стервочкам! Ради их завистливых взглядов готова была чистить даже пиджак этому высокомерному снобу-красавчику! Отрицать его сексапильно-привлекательную внешность было бы глупо! Что уж говорить о других, когда я сама вместо того, чтобы писать лекции, заглядывалась на него.

Мне предстояло не праздно ходить за ним хвостиком, а выполнять множество мелких поручений. В моем лице за Йеном Борз ходили: секретарь, стенографистка и личный помощник. Я отвечала на звонки и милым голосом просила перезвонить на следующий день; записывала тезисы встреч; но добило меня поручение проверить работы студентов моего потока. Изощренней наказания он придумать не мог.