Это ты, Лиля

– Ну уж нет, эта девочка будет великим поэтом! – возражал молодой, но уже известный поэт, худощавый и высоченный, прямо Гулливер какой-то.

А Викина мама – Любовь Семёновна – тем временем сервировала стол. Она много вкусностей наготовила, и напекла пирогов. У неё были две дочери: старшая Виктория, и младшая Надежда, незамужняя, скромная преподавательница в Калининской музыкальной школе. Она приехала позже, после работы. Прямо с электрички, отстояв в очереди за хорошим тортом в Елисеевском магазине, она поспешила на этот праздник.

А потом Вика отправила малышку вместе с мамой в Калинин. Ведь Лиля то и дело орала, мешала работать, спать, жить с мужем. Материнский инстинкт у молодой мамы ещё не проснулся. Она-то думала, что будет как в кино, ребёнок-куклёнок, поиграла с ним, покормила, и он уснул. Спит и не беспокоит. А у маленькой Лили всё сильно болело – и живот, и туго спелёнутое, перетянутое тельце, трудно было дышать, чесался нос, глаза, вся кожа, а руки ведь затянуты пелёнкой, не шевельнуться никак! Жутко, мучительно, страшно! И она орала что есть мочи, чтобы её развернули, освободили бы, наконец! Но никто не понимал её страданий.

Потом она привыкла и впала в сонливое безразличие. Её кормили, мыли, пихали в рот соску, и она засыпала. Шло время. И вдруг однажды она оказалась свободной, без тугих тряпок, в распашонке и ползунках. Она села в кроватке, осмотрелась. В комнате пусто. На стене большой ковер. Плотный, коричневый, с каким-то непонятным узором. Ей стало страшно. В ковровом этом рисунке чудились странные, пугающие существа! Она дико заорала. Тут дверь распахнулась, и в комнату вошла тётя Надя.

– Ну что ты кричишь? – ласково спросила она. – А, сосу потеряла. Да вот же она, в кроватке, тут. Сама взять можешь. – Она подняла соску и сунула её в ротик малышке. Лиля обрадовалась тёте, хотела с ней побыть, она так сильно любила её! Но та быстро вышла. У неё были свои дела. На другой стене, напротив кроватки, висела какая-то жёлтая штуковина с дыркой.

Лиля принялась её рассматривать. Она не знала, что это гитара. Чихнула. И соска улетела в эту штуку, прямо в дырку. Лиля опять заорала.Но взрослым уже надоело реагировать на её вопли. Зато существо в ковре как-то странно ухмыльнулось.

Птицы хотели услышать небо, тёплый ветер шептался с травами. Лиля чувствовала это, она, голенькая, сидела в дачной траве и глядела на птиц. Мама с папой лежали в гамаках. Бабушка и тётя Надя копошились на грядках.