Это ты, Лиля

Избаловали её там, – сказала мама. – Придётся серьёзно поработать. Надо воспитывать.

Это была первая затрещина в Лилиной жизни. Стало больно и обидно. «Они будут воспитывать, бить», – подумала она и заплакала. И тут же получила оплеуху.

– Будешь продолжать реветь, схлопочешь ещё. Чтобы всё съела и тарелку вылизала! – прикрикнул на неё папа.

Она давилась едой и через силу запихивала в рот. И не могла проглотить. Ей налили чаю. Стала запивать. Когда родители вышли на балкон, она быстро помчалась в ванную и выплюнула всё под раковину.

Потом вернулась, и покорно села на место.

Кровать была узкая и жёсткая. Без железных спинок с шишечками, без мягкой панцирной сетки. Чужая, неуютная. Лиля долго не могла уснуть. Она крепко прижимала к себе медведя Федю и плакала в его бок. Наконец, задремала. Ей снилось, что она бежит через холодный снежный чужой двор – в Калинин, к бабушке и тёть Наде. Она их так любит, так сильно любит!!! Так хочет к ним!!! А кругом темно, ночь. Вот кончились высокие дома с большими страшными дворами, вот какой-то огромный пустырь, надо промчаться через него, скорей, скорей! Это кончилась Москва.

А вон уже знакомые улочки, и Городской Сад! Скорее пробежать через него, там кинотеатр Вулкан, мимо, мимо, вот улица узкая, безлюдная, ночная, свернуть на другую! А вот и бабушкин дом. Скорее туда, в подъезд, на второй этаж! Вот родная дверь, звонок. Она дотягивается на цыпочках, звонит, звонит! Дверь не открывают. Но тут раздался голос бабушки, наконец:

– Это ты, Лиля?

– Я, Я! Открой, ба! Это я!

Дверь распахивается, бабушка в халате смотрит на неё и не видит.

Оглядывает коридор, говорит:

– Никого нет. Послышалось.

– Я здесь, ба, я вот, вот же я! – кричит изо всех сил Лиля.

Но бабушка не видит и не слышит. И захлопывает дверь. А Лиля, отчаянно рыдая, снова звонит и звонит, но дверь замерла. Она стучит кулаками и ногами, пинает дверь, пытается открыть! Напрасно. И она спускается во двор, садится на скамейку у подъезда, и горько плачет.

А потом бредёт назад, в Москву.

Проснулась от того, что мокро под попой. Описалась! С ней этого уже давно не случалось! Вот ужас-то! Теперь её побьют! Но нет, всё высохнет к утру, да. Утро ещё не скоро. Конечно, высохнет.

Летели дни, годы. Лиля часто думала, почему бабушка отдала её. Она писала длинные письма в Калинин. Спрашивала. Неужели они разлюбили её? А потом поняла: бабушка считала, что мама с папой отвыкнут от дочки, и она станет им совсем чужая.