Мой Дантес

Нашла я в «Альбоме» и высказывания самого Пушкина о браке, который за четыре года до собственной свадьбы говорил, что «законная жена есть род теплой шапки с ушами, в которую голова вся уходит».

Примерно так же он, видимо, воспринимал и свой брак, о чем мы не раз говорили с Софьей Матвеевной, перечитывая письма поэта к друзьям. Вспомните. И еще раз вдумайтесь в слова, которые прозвучали в послании одному из друзей незадолго до венчания: «Жизнь жениха тридцатилетнего хуже 30-ти лет жизни игрока. Дела будущей тещи моей расстроены: свадьба моя отлагается день ото дня далее.

Между тем я хладею, думая о заботах женатого человека, о прелестях холостой жизни… Словом, если я несчастлив, то по крайней мере не счастлив»…

Есть в очерке Венкстерна и одна деталь, которая очень заинтересовала меня.

Говоря о слухах, он назвал великосветскую сплетню об ухаживаниях Дантеса за Натали последней каплей, переполнившей чашу терпения поэта. Именно «каплей», указывая тем самым на ничтожность самой сплетни: «Весь позор вынесенных унижений, вся горечь обид, вся желчь, накопившаяся за последние годы, – разом поднялись со дна души оскорбленного поэта и неудержимым потоком ненависти и жажды мести за поруганное имя, за разбитую жизнь вылились на человека, указанного говором толпы.

Не одному Дантесу хотел мстить Пушкин: в лице его он вызвал на бой все высшее петербургское общество и погиб в непосильной борьбе».

Следовательно, укажи толпа на кого-то другого, и Дантес избежал бы дуэли, а «слава» убийцы народного поэта досталась бы кому-то еще? Но «говор толпы» указал именно на Дантеса, решив тем самым судьбу обоих дуэлянтов.

Апрель 1995 года

К шестнадцати годам я проштудировала все книги на «пушкинском» стеллаже Лебедевых и принялась путешествовать по читальным залам городских библиотек. К сожалению, объем получаемой информации не уменьшал вопросов. Даже наоборот, они росли в арифметической прогрессии.

Чтобы не заблудиться в родословной Дантеса, я расставила всех известных мне личностей на бумаге, соединив их соответствующими положению стрелочками.

Получилось некое подобие фамильного древа, которое позволило взглянуть на картину происхождения будущего «злого гения» в целом.

Я с гордостью отнесла свой труд Софье Матвеевне.

– Солидно, – одобрила она. – Но давай еще раз все проверим, в четыре глаза. Найди биографический очерк, написанный внуком Дантеса Луи Метманом.

– Нашла, – сказала я, открыв нужную страницу книги.