У ночи длинная тень

А Миша… В общем…

– А второй кто?

– Сторож. Вгорячах забыли. Потом оказалось, он проспал землетрясение. Вот номер! – радист расхохотался. – Трещины прошли мимо, он дрых себе и не слышал.

– Ну, так не бывает же! – не поверил Виктор. – Трясло все-таки.

– И в вагоне трясет, а ты ведь спишь. Человек устал, чего особенного. Спал и не слышал. Вот такие пироги. Чего на свете не бывает! – заключил радист. – Спешишь? А то с тебя причитается…

– Да, домой лечу.

– Ну, давай, а то надо бы… – Прищелкнул у горла пальцами

радист.

 – Тебя, говорят, к награде представили.

Виктор не поверил во второй раз:

– Чего это ты…

– Ты же отличился, человека спас… Ладно, Седой, не скромничай, а выпьем в другой раз. – Он приобнял на прощанье Виктора. – Я шучу. Сам спешу. Еще увидимся, пока!

И исчез за углом палатки.

….. В самолете Виктор стеснялся снять свою полотняную кепку и утереть со лба пот – голова была в пятнах зеленки, правда, ежик уже чуточку отрос, под комполка двадцатых годов.

«Нет, скорее я на пожилого узбека теперь похож», решил Виктор, глянув на себя в зеркало туалета: «Бритый, и морда вся дублено-коричневая от зноя… Светка меня не узнает».

Прямо из аэровокзала он позвонил в отдел, Свете.

– Какую Свету? – резануло незнакомым голоском. – А… помню, да она тут больше не работает.

– Как не работает? – он возмутился. «Может, не туда попал?», мелькнуло в мыслях.

– Погодите, сейчас узнаю.

«Очевидно, новая сотрудница, или из другого отдела, подменяет Зинаиду», догадался Виктор.

Он стоял в плаще нараспашку возле телефона около выхода, сжимал вспотевшей ладонью трубку.

«Что же со Светкой-то? Давно он ничего не знал о ней. И сам ведь ей не звонил, о себе не сообщал. С того самого дня… Сначала – больница, а потом закрутился… А теперь и ее на месте нет. Что за черт!»

В трубке, наконец, ответили:

– Позвоните позже. Говорят, уехала.

– То есть, как уехала? Куда?.. Стойте, это Векшин говорит, с кем я разговариваю?! Да постойте же!

– Но сотрудница, видимо, не желала продолжать.

– Товарищ, я тут человек временный… Или больна. Сейчас узнать не могу, звоните позже, – отчеканила, и – щелк! – звякнула трубкой.

– Все! Как холодом обдало Виктора. С досадой, в предчувствии какой-то беды: пришлось ехать домой. «А может, сразу в министерство махнуть?.. Нет. Все же сначала домой надо, маму увидеть, переодеться, дух перевести, оттуда позвоню снова», – решил он.

Дома матери не было.