У ночи длинная тень

Он вернулся и крепко заснул…

А чего еще делать на даче, как не болтаться целый день у реки! Грибов в лесу еще нет. Заниматься, ох, как неохота (а надо, надо, Мухин! And you must, you must do it, Myhin), все равно неохота, и он снова на речке, весь день валяется на песке. Ласковым кипяточком поливает утреннее солнце спину и плечи. Хорошо так лежать и загорать, томительно и сонно на горячем песке, и лезут в голову разные мысли. Мухин знает: Лариса скоро появится. Вон там, на мыску возле ив их обычное место.

Она придет или одна с бельевым тазом подмышкой, кое-что простирнуть и окунуться, или со всем семейством, тогда сзади будет безучастно ступать Толик, неся разные шмотки и подстилки и имея такой вид, будто он непрерывно извлекает квадратный корень из этого утра, неба, реки, берега и всех находящихся на нем.

Хорошо бы сегодня Лариса пришла одна! Без своего инженера.

Мухин вспомнил, как однажды он забежал за какой-то мелочью к Николаевым.

– Проходи в комнату, – улыбалась Лариса.

Она была одна. Какую-то неловкость почувствовал он на этот раз. Стоял и не знал, что сказать.

– I am glad to see you!

Ишь ты, по-английски заговорил, – засмеялась Лариса. – Чего это ты, в Америку собрался?

– В Иняз, – Мухин достал сигарету. – Курить у тебя можно?

– Ну, ты даешь! – Лариса округлила глаза. – Ты ж не курил! Армия пошла тебе на пользу, – она захохотала, – сразу двум вещам научился: и курить, и английскому.

– И то, и другое необходимо для успеха в жизни.

 – От неловкости Оскар пытался острить.

– Ого, да ты стал мужчиной, я вижу! Ну, раз так, за успех надо выпить.

Она поставила на стол два фужера, достала из холодильника бутылку.

– Угощу тебя коктейлем. Собственным, – прибавила она. – Да ты садись.

Оскар потягивал какой-то сок, чуть отдающий слабеньким вином. И, освоившись, рассказывал Ларисе:

– Понимаешь, ну чего терять два года? Вот мы и решили за это время подготовиться в институт, – он стряхнул пепел и оставил тлеющую сигарету на краю пепельницы.

 – Я и Володька Новиков. Оба москвичи, одногодки, койки рядом. Чтобы ни одного слова между собой по-русски, а только по-английски, и так все два года. Чуешь?

– Чую, – усмехнулась Лариса. – Ай, молодцы! А что начальство?

– А что начальство! Поддержало, поставила в пример другим: вот, мол, ребята не теряют времени… На второй год – такое постоянство – сам инженер-капитан занимался с нами. В общем, выдержали железно.