Пуля для тантриста

За это время промерз я, конечно, основательно, до костей и их мозга – отопления там нет, температура почти как на улице, одежды зимней тоже – костюм, рубашка, туфли, подвигаться или поприседать возможности тоже нет, – стакан размерами точно, чтобы только стоять можно было. Но ничего, отогрелся потом, чифирьком кровь разогнал, даже насморком не заболел. Вот так. А теперь спать хочу, и чтобы тихо тут, не храпеть и не шуметь. Ша. Понятно?

В этот момент снаружи послышался приглушенный шум, голоса. И Андрей различил слова:

– Тут есть нужный экземпляр.

Подходит по вашим параметрам.

Дверь отперли, и в камеру вошли начальник, контролер, охранник, и двое в штатском.

– Шаповалов, к следователю, – скомандовал контролер.

Тантрист удивился, странно ему показалось, что к следователю вызывают ночью. Он слез с лежанки и, полный нехороших предчувствий, пошел к двери.

Его провели в кабинет начальника.

– Садись, Шаповалов, – сказал высокий худощавый тип в сером костюме. – Долго говорить не буду. У тебя есть выбор.

Либо тюрьма, либо участие в закрытых экспериментах. Это засекреченная лаборатория, изучаются особенности человеческой психики. Ты, как нам известно, уже знаком с системой самосовершенствования, занимался медитативными практиками, развивал способности, ты нам, возможно, подойдешь.

– А что это за эксперименты? – спросил тантрист.

– Примерно то же, чем ты занимался. Вроде медитации, но посложней.

– Он еще спрашивает, – гмыкнул начальник. – Ему волю предлагают, а он спрашивает, разборчивый какой!

– Я согласен, – быстро произнес Андрей.

– Подпиши вот здесь, – ему протянули бумагу, и он, не читая, поставил свою подпись в нескольких местах, где ему указали.

– Все, порядок. Забирайте, – ухмыльнулся начальник.

– Счастливо, тантрист, – сказал контролер, и, когда Андрей проходил мимо, очень тихо добавил: – тебя продали, дружище, ты товар.

Эту ночь он провел на воле. Его накормили весьма хорошим ужином. Он спал в комнате с нормальной мебелью, на полу был пушистый ковер, постель его была мягкая и свежая.

После страшных ночей в камере он, наконец, уснул, и проспал сутки. Его не тревожили. Несколько дней он только и делал, что спал, ел, гулял по оранжерее, смотрел телик. Словом, приходил в себя. Потом его повели в большую залу, и познакомили с участниками предстоящего эксперимента. Но ему было все безразлично, он никого не разглядывал, имен не запоминал. Начальником группы был худощавый, один из тех, которые купили его в тюрьме.