Пуля для тантриста

Это «джип» слетел в кювет и вмазался в дерево, под которым посапывал себе наш писатель. Дверцу машины вышибло, и прямо на Александра упал московский бизнесмен. В этот миг их души и поменялись телами.

Очнулись оба в местной больнице. И ничего не смогли понять.

С этого момента жизнь и судьба нашего писателя резко переменилась. Дело в том, что душа Варенникова, меняя тело, зацепила клочок еще чьей-то души, случайно пролетавшей мимо, и началась в его теле такая катавасия, что он долго потом не мог очухаться и разобраться в самом себе.

Но постепенно все в нем утихомирилось, новые неведомые ему друзья стали объявляться и разъяснять, кто он есть, перевезли его в престижную московскую клинику, лучшие профессора трудились над восстановлением его памяти, и он, наконец, вписался в свой новый образ. Ему понравился имидж бизнесмена. К новой роли он подошел с творческой радостью и азартом. И стал яростно наслаждаться жизнью, полностью забыв о киллере, и обо всем плохом.

Единственное, чего он не мог забыть, это – Центральный Дом Литераторов и буфет в подвальчике, нередко он объявлялся там, но никто его не узнавал. Там он по-новой познакомился с Ольгой. Правда, звался он уже Сергеем. И очень ей понравился. Она сразу стала называть его – Сержиком, Сергунчиком, Сергуночком.

– Люди слишком привыкли к жизни, и боятся смерти. А смерть, это всего лишь увлекательное путешествие в другую реальность, – проворчал киллер и спустил курок.

Пуля просвистела мимо. Вторая тоже. И когда убийца разрядил в него всю обойму, время увязло в самом себе…

– Те, кого я люблю, не погибают от всякой ерунды, от какой-то глупой пули… – сказала Ольга. – Больше в тебя стрелять не будут, мой милый спивающийся бизнесмен, успешно пропивающий свой бизнес. Теперь ты никому не нужен, кроме меня, Сергунчик.

«Я не Сергей, я Саша Варенников», – хотелось крикнуть, но он вовремя прикусил язык. Нет, он Сергей отныне и навсегда, красивый и успешный молодой мужчина, такой, именно такой, на какого она «запала», ей ведь такие нравятся…

Постель – просторная, с высокой резной спинкой, посреди комнаты. Ее они шутя называют «арабский станок». Алые простыни с изображением пантер сбились и взмокли от их тел.