Пуля для тантриста

Но название мне понравилось, и тут я возьми да ляпни: «Звучит сексуально». Зря я это сказала, зря… Мозги этого идиота сразу же свернули на секс. Видимо, от того же аффекта. А может, он вообще был озабоченный. Он принялся сдирать с меня одежду и водить дулом своего «Дезерт Игла» по обнаженным частям моего тела, вот урод, а когда «Боинг» в очередной раз так тряхнуло, что оружие вырвалось из его лап и улетело, этот придурок уже выскочил из штанов… А вообще, экстремальный секс очень заводит, и потенция у парня была сверхъестественная.

Я даже не заметила, как нас освободили. Оказывается, мы были заложниками двое суток. Кстати, парня тоже приняли за заложника и не повязали. Его Димой звать.

Ну все, я рассказала свою историю, теперь ты, ну? Не отлынивай, давай-давай.

Серж притушил сигару, погладил кошку, и предложил Ольге заняться сексом. Ее история его весьма взбудоражила. А у него, оказывается, тоже был друг Дима, но это когда сам он был Солнышкиным, (в ту пору Дима был его соседом по коммуналке).

Дима был безработным инженером-подводником.

– Ну рассказывай, – сказала Ольга. – Дима, Леня, секс внутри матрешки, что там еще, любовь Димы и Солнышкина, психология секса…

– Психология экстаза, – уточнил Серж. И так, пиши:

Экстаз второй

Сосед Дима, инженер-подводник, зашел утром к Солнышкину с початой «Старкой».

Леонид лежал на продавленном диване с тазом на животе и отрешенно разглядывал воздух. Капли монотонно озвучивали эмалированное дно емкости.

– Лучше диван отодвинь, – посоветовал Дима и поставил «Старку» на табурет.

– Зачем? – философски заметил Леня.

Он вовсе не был погружен в глубокую медитацию, как могло показаться со стороны. Он просто размышлял о снах. А конкретно, о том, что ежели и впрямь в этом есть что-то, как пишут в прессе, то быть ему, Солнышкину, либо президентом страны, либо секс – символом, либо гением – рифмоплетом.

Но сии приятные мысли были прерваны посторонними звуками: бухнулся в таз кусочек потолка, будто в бубен стукнули, и капли зазвучали чаще. За стеной заголосил петух. Потом в симфонию родной «хрущебы» втиснулся треск полыхавшей во дворе помойки, словно некто щедро посыпал наваристую мелодию барабанной дробью.