Череповец на мою голову

Высокий, чуточку хмурый и крайне настойчивый хозяин зала, что удивительно, меня совершенно не пугал. Настолько не пугал, что я позволила себе дерзить и вообще быть немного грубой. А ведь Станислав Алексеевич был совершенно не виноват в моем настроении, просто я сама себя успела настолько распалить, что переключиться попросту не смогла. Ну и чуточку раздражает вот эта свойственная многим высоким людям привычка нависать сверху, пытаясь подавить своим ростом меня, невысоклика. Реакция на такие действия выработалась еще в детстве.

Превращая меня из, в принципе, дружелюбной девушки в агрессивного подростка.

Надо же, не рекомендует он мне заниматься с грушей! Да я только ради нее сюда и пришла! Нет бы предложить помощь, а он сразу с угроз начал! Ну, может, и не совсем угроз, но моему появлению в зале был однозначно не рад.

Второй тур избиения груши я провела под внутренний монолог. Ух, я этому Стасу высказала все, что думала! Мысленно, естественно! Так высказала, как сама от себя не ожидала! И, в принципе, не сильно даже и удивилась, когда меня, запыхавшуюся, с давно упавшим с головы капюшоном и очень уставшую, в очередной раз прервали.

Сильная рука обхватила за плечо и бесцеремонным образом развернула на месте. Я бы даже пошатнулась, если бы меня не держал… Все тот же Станислав Алексеевич.

Медленно, чтобы, видимо, не пугать, он потянул за провода наушников и как только капельки выскользнули из ушей, он сразу отпустил меня и даже отошел на шаг.

– Все, хватит, – сложив руки на груди, хозяин зала хмуро смотрел на меня, – я не знаю, кто тебе сказал, что таким образом можно бить по груше.

Но мне уже ее жалко. Себя ты сама не жалеешь, бог с тобой. Хочешь покалечиться, ты права, не моя проблема, но портить мой инвентарь я не разрешаю.

Я с сомнением покосилась на грушу, которая даже ни разу не пошатнулась от моих ударов, и перевела взгляд на мужчину.

– Вы уверены в том, что сейчас говорите?

Стас тоже покосился на избиваемую мной боксерскую приблуду и, прищурившись, ответил:

– Определенно!

– Кхм, ну я могу у нее прощения, что ли, попросить.

Откровенно говоря, я так устала, что даже говорить сил не было. Все эмоции, которые кипели и бурлили во мне в последние дни, вышли, оставив только чувство полного опустошения.

– Черт с ней, с грушей, но на сегодня вы однозначно закончили, Юлия!

– Хорошо, – согласно кивнув, потянула одну из перчаток, зажав ее локтем, – как скажете.