Череповец на мою голову

Переодевшись в домашнее, первым делом отправился запустить стирку. Живя один, давно уяснил простое правило – хочешь, чтобы у тебя в доме было чисто, не накапливай домашних дел. Поэтому стирка – нормальный ежевечерний ритуал. Зато уже через час я буду не только сытым мужчиной, но еще и мужчиной с чистыми вещами.

На кухне разобрал продукты, недовольно косясь на пакеты с лишними покупками, и принялся за ужин. Есть не очень-то и хотелось, поэтому решил обойтись легким салатом и разогретой вчерашней куриной грудкой.

Вкусно, просто, быстро. И посуды мыть каких-то две тарелки!

Прежде чем садиться ужинать, сполоснул новые кружки и поставил их на стол перед собой.

– Я превращаюсь в одинокую тетку-шопоголичку, – тяжело вздохнув, принялся за ужин, не сводя взгляда с радостных снеговиков в окружении елок и подарков.

Щелкнув пультом в телефоне, запустил музыку. До сих пор помню, как ржал Сергеев, когда я покупал очередную колонку, чтобы закончить свою музыкальную систему.

– Стас, проще было бы купить огромную стереосистему, дорогую, качественную.

Чем по всей квартире распихивать умные колонки.

– Нос не дорос советы мне раздавать, – ответил ему тогда.

Так было проще, чем объяснять, что мне просто нравится, когда колонки стоят в каждой комнате и музыка обволакивает со всех сторон, а не имеет центрального места воспроизведения. Как-то ближе к сорока я привык слушать в первую очередь себя, а не обращать внимание на мнение окружающих, особенно если у них это мнение никто не спрашивал.

В своей квартире имею право создавать ту атмосферу, которая нравится мне. Была бы жена, делали бы для нас. Но так как я один…

– Одинокий чудак, – усмехнулся своим мыслям.

Кажется, матушка моя права и я имею все шансы закончить жизнь старым одиноким занудой.

Вспомнил, каким взглядом Ромка смотрел на Ульку, когда та была еще только фигурой в окне соседнего дома. А Алексеев со своей непоседой? Анька такая живая и общительная, рядом с ней все как будто само приходило в движение.

Забавная девчонка. И вот пока Глеб не женился, у меня и мыслей не было о каких-либо серьезных отношениях. Все было просто, понятно. Отлаженная жизнь, редкие отношения, обвинения в том, что я сухарь, и очередной разрыв, после которого я с чистой совестью не ввязывался в такое неблагодарное дело, как игра в любовь. Мне все нравилось. Все это было привычным… Точнее, тем, к чему пришлось привыкать. Раньше, до травмы, я был совсем другим, больше похожим на Сергеева.