Отработка в Брошенном лесу, или Как не влюбиться в своего мужа

А главное, сделала это так незаметно, что никто из нас даже не понял, что остался без сил, до тех пор, пока не попробовали ими воспользоваться. Вот тут-то нас всех поджидал сюрприз.

– Какой сюрприз? – Яра выгнула брови. Правда, ответил ей не муж, как она рассчитывала, а довольно захихикавшая белка.

– Шюрпри-иш, хих, ох и шюрпри-иш их штал! Хи… Ха…Ахахахах, ой, не могу. Ярошлавушка, так ты обокрала всех магов, ахахаха, ой, Данчик, а ты-то вше думал, что с магией шлучилось в мире.

Яра непонимающе смотрела то на веселящуюся белку, то на мужа.

А тот в свою очередь уронил голову на сложенные на коленях руки и рассмеялся вместе с Беллой.

– Яра – рашхитительница магии.

Белла выкатила грудь колесом и важно махнула лапкой, будто даровала Яре титул. Но тут же согнулась пополам и продолжила хохотать.

Гораздо позже Яра узнала и про то, как нечисть гнала магов до самой академии, куда студенты вернулись в весьма потрепанном виде, но живыми. Как узнала и о небольшой вечеринке, которую все запланировали, еще не зная, в каком состоянии находится Яра.

Это Белла ей рассказала, когда они остались наедине. Как трое суток Дан не спал, сидел у кровати, на которой капля за каплей из Ярославы вытекала жизнь. Что он переживал за нее, силился помочь хоть чем-то, но у него не получалось. Рассказала, как взрослый мужчина, не выдержав напряжения, в одну из ночей заплакал, уговаривая жену вернуться к нему. А следующим утром вынес почти полностью прозрачную Яру на улицу, вдруг решив, что ей не хватает свежего воздуха, где его встретили все их лесные знакомые.

Когда же печальный Лютик признался, что они хотели попрощаться с Ярой, так как были уверены, что ей осталось недолго, Дан разозлился настолько, что выгнал всех.

– Ты даше не предштавляешь, как он кричал, – шептала Белла, когда Яру вечером Дан занес домой и, оставив на кровати, ушел в баню. – Положил тебя осторожно на траву и разогнал вшех. Лютик ш Казей ишчезли первыми, за ними раштворилишь и оштальные. Только кикиморы, дурные бабы, все прошили, ешли ты вше же помрешь, принешти тебя к заводи.

Хотели шдеать из тебя мавку.

– Дан не верил, что я не вернусь? – так же шепотом уточнила Яра.

– Он не хотел в это верить. А потом, ты знаешь, когда все ушли, а я на своем дереве спряталась, шел на траву, тебя на руки взял и шидел так нешколько чашов. Он не шразу заметил, что твоя рука на траве лежала, кожей кашалашь. И не заметил поэтому, что пальчики-то стали как раньше.