Сиреневая книга

Мы видим его почти со спины, это более органично, чем смотреть на подростка и спрашивать его о башкирском сепаратизме или о проститутках Таиланда.

– О как! Так он же не курит? Спортсмен.

– Оба они курят! Но Бондаренко пачку на три месяца, без затяжки и больше на публику, а Бонда может и за день пару пачек выкурить. Сказал, кстати, что через десять лет болгарские сигареты будут стоить в сотни раз дороже, но будут полной дрянью. А еще через десяток уже и американские… станут как водоросли. Пропитанные химией.

– Значит, бросим. Ладно, поиграемся пока… Все равно ждать. Давай мне всё по нему за эти дни, ознакомлюсь подробнее. Давно не брал я в руки сказки!

Глава 30. Надежда и будильник

– Развести на нехорошее несложно, если народ тупой, – сказал Бонда не вставая, – тем более что план, как стравить, был сто раз отработан в других регионах. Если уж хохлов умудрились раскачать, то уж наш-то край, где мечетей, пожалуй, поболе, чем православных церквей, а в любом классе половина – татары с башкирами, только в путь…

– У нас, кстати, так и началось, – согласился Рамиль.

 – В первую ночь сожгли поклонные, или как их, кресты на окраинах города. На вторую – мечеть.

– Вот даже не удивлюсь, если это сделали одни и те же люди, – усмехнулся Бонда. – Всегда говорил, что нельзя так демонстративно верить. Настоящая вера и религия пересекаются, но не у всех.

– Циник ты, ничего в тебе святого! – сказал Наглер.

– Продолжай…

– Чего продолжай?

– Ничего во мне святого… не осталось, так? – ухмыльнулся Бонда.

 – Только надежда на будильник.

– На какой еще, нахрен, будильник?

– Да так, не обращай внимания. Проснуться хочу. Забыли. Туплю маненько – голова болит. А про провокации, это – опыт. Ничто не ново под луной. Вильнюс, Москва, Нюёрг, Киев… Далее везде: казань-рязань и юрюзань. Для подбадривания процесса…

Бонда хлопнул на щеке очередного комара, посмотрел на размазанную на пальцах кровь, и проговорил:

– Надо Спице сказать, чтобы нашла в городе репелленты.

Спецмази мы от Ходырева никогда не дождемся. – Он помолчал, и, глядя на озеро, вдруг объявил: – А в Германии комаров нет!

– Как нет? – вскинулся тощий парень с позывным Зяма.

– Совсем нет! Вывели. Вроде как еще в прошлом веке.

– Вранье! Не бывает такого! Ты ж там не был, они тебя и не кусали. А написать можно всё, что угодно!

Все, кто это услышал, повернули головы: перебор, Зяма!

– Я там был, – спокойно ответил Бонда.