Делу время, потехе час

Также на теле были заметны многочисленные шрамы, как застарелые, так и совсем свежие. Если исходить из всего увиденного, то можно сделать вывод, что перед нами ведьмак. И раз он не на задании, то, значит, в отставке. Правда, от этого легче не становилось. Чувствую, гонять нас будут знатно.

– Доброе утро, – раздался грубый басовитый голос, и мы невольно вздрогнули. Вот это я понимаю – ведьмак. Одним голосом страх нагоняет. – Меня зовут льер Мадей. Что-то вы совсем хилые, леди. Ну ничего, я из вас сделаю бойцов. Через полгода сможете меня на себе унести.

После столь эпической фразы несколько девушек упало в обморок, оставшиеся побледнели. Перспективы были занятные. Становиться такой, как он, никому не хотелось.

– Простите, – раздался робкий голос одной из учениц. – Но мы лекари, нам мышцы не нужны.

– Как это не нужны? – удивился он, глядя на нас, как на неразумных детей. – А как вы будете бравых бойцов с поля боя нести? Нет, девоньки, – помотал головой. – Тут нужны сноровка и тренировка. Так что повернулись направо и побежали.

Десять кругов, только медленно.

– Ууу, – дружно взвыли мы и побежали.

Эх, хорошо еще, что я в деревне хоть немного времени уделяла тренировкам. То наперегонки с лисицами бегала, то через камни с лягушками прыгала. Так что сейчас мне было не так тяжело, как остальным. Я взяла ровный темп и бежала. Девочки держались рядом. Но были и те, кто старался выслужиться перед учителем, и уже на пятом круге они с трудом передвигали ноги.

Часть девушек сошла с дистанции еще на третьем круге.

Так что к финишу дошли не все. Мы с девочками могли собой гордиться. Правда, чувствовала я себя ужасно: очень хотелось пить, грудь болела от нехватки воздуха, в горле першило, а ноги тряслись и подкашивались от нагрузки. Остальные выглядели не лучше. В основном все уже сидели на земле и пытались прийти в себя, а часть даже прилегла.

– М-да, жалкое зрелище, – изрек ведьмак, оглядывая наши не совсем стройные ряды. – Девоньки, вам еще столько работать над собой и своей формой! Эх, ну ничего, мы это исправим.

Теперь двадцать приседаний, а затем бег на месте две минуты.

Сказать, что после этого мы стали думать про нашего учителя только хорошее – значит соврать. Мы его ненавидели. Но тому было до фени. Когда все упражнения были выполнены, нас отправили по комнатам, чтобы переодеться. После всех этих занятий тело неимоверно ныло. Душ принес некое облегчение, но ненадолго. И он не дал столько сил, чтобы полностью прийти в себя.