Второй шанс

Что ж, мне и вправду уже пора собираться. Закинув сменные вещи в сумку, взяла ключи и поехала на работу.

Трёхэтажное здание из жёлтого кирпича встретило меня радостным смехом детей и неспешными прогулками больных по аллеям в тени деревьев. В основном это были люди. Обладая быстрой регенерацией, оборотни не задерживались здесь дольше, чем на три дня, если конечно не было сложных случаев, требующих надзора специалиста.

Припарковав машину, я вышла и, заразившись всеобщим спокойствием и умиротворением, лениво направилась вдоль изгороди.

Не добравшись и до крыльца больницы, меня окликнул мужской голос. Удивленно обернувшись, я заметила спешащего ко мне доктора Батлера.

– Добрый день, доктор Батлер, – поздоровалась с коллегой.

– Добрый, Хейз, – кивнул он, подходя.

Уловив неприятный запах сигаретного дыма, сдержала порыв неприятно поморщиться и лишь спросила, кивая на угол, за которым скрывался до этого коллега.

– Курите, Батлер? – не смогла удержаться от вопроса, хотя это и так было понятно.

– Так не возбраняется, – отмахнулся мужчина. Я недовольно покачала головой. Говорить человеку, а тем более доктору, о вреде табака видно бесполезно. Он здесь новенький. Ещё не осознал до конца, что, если не возбраняется – не значит, поощряется. Ну да не мои проблемы.

– Вы что-то хотели? – поняв, что молчание может затянуться на долгие минуты, подтолкнула его к сути.

– Да. Сегодня утром очнулась Рина Рассел. Мы с доктором Брайоном её осмотрели, показатели хорошие, однако состояние у девочки не улучшается.

Я бы хотел попросить вас, – замялся молодой коллега, подбирая подходящие слова, – её проведать. Возможно, мы с Брайоном, как люди, не заметили чего-то.

Я понятливо кивнула. Оборотней в клинике мало, едва ли по пальцам пересчитать. И каждый из нас важен и ценен: там, где не срабатывает техника, приступаем к работе мы. Нет, мы не излечиваем одним взмахом руки, однако можем определить точно проблему, порой даже заблаговременно, благодаря обонянию зверя. Рина Рассел не была моей пациенткой, и оперировала её не я, однако об этой девочке слышала многое.

Малышка полукровка: её отец оборотень, а мать – человек. В основном, дети, рожденные от смешения двух видов, рождались здоровыми оборотнями, способными к обороту. Но Рина попала в тот небольшой процент, где что-то пошло не так. Достигнув одиннадцати лет, Рассел попыталась обернуться и не справилась с этим – зверь только поломал ей кости, запрятавшись глубоко внутри. Брайон опытный хирург.