Личная воровка мага Тьмы

Шестнадцать круглых леденцов, ярких, блестящих, они так и просились в рот, соблазняя своей сладостью. Редко, ох редко родители покупали мне конфеты. Не потому что им было жалко, а просто это считалось лишними тратами. Только на день рождения, – на самом деле мой день рождения в этом мире мы отмечали в памятный день нашей встречи, – и на ночь смены года. Ничего удивительного, что я не устояла и закинула одну конфетку нежно-голубого цвета в рот. И пусть вредная, нестрашно, схожу еще раз почистить зубы. Но зато сейчас я зажмурилась от удовольствия.

Нежный вкус дикой ягоды сламилы растекался по языку, вызывая улыбку. В меру сладкий, с небольшой кислинкой, он оставался на языке привкусом лета и счастливого детства. Вкусно! Нужно обязательно оставить родителям к чаю. И пусть мама ворчит, я-то знаю, какая она сладкоежка!

Сложив все леденцы в бумажный пакетик, также обнаруженный в кошеле, прищелкнула языком. На покрывале остались сиротливо лежать жалкие тридцать медяков. Смешно же! Не мог тот мужчина, придя в ресторацию, потратить там все деньги.

Просто не мог! Но носил он их явно не в кошеле!

Собрав медяшки, отнесла их на стол. Когда, вернувшись из ванной, я забралась в кровать, в голове всплыли слова Мари о самых верных мужьях…

– Придумает тоже, – фыркнула, поворачиваясь на бок и обнимая подушку, – кому нужен муж, который в кошеле вместо денег носит конфеты?!

Глава 3

Утро началось рано, но не могу сказать, что оно было плохим, ведь после того как я умылась и переоделась в теплое рабочее платье, это утро я подсластила.

Нет, все же что-то хорошее в том мужчине есть. Вот, например, вкус на конфеты у него отменный!

Улыбаясь своим мыслям, спустилась вниз и, поцеловав родителей в морщинистые щеки, быстро позавтракала и сбежала на работу, оставив на столе сладости.

Не хочу смотреть, как мама будет вздыхать и украдкой вытирать слезу, прежде чем взять хоть один проклятый леденец!

Морозное утро. Редкие снежинки продолжали кружиться в воздухе, заставляя мечтать о теплых деньках, веселой капели и ласковом солнышке.

Ничего, осталось совсем немного, скоро все будет. И снова на улицах колокольчиками будут звенеть женские голоса, а им вторить низкие мужские. Будут гулять парочки, хихикая, пробегая мимо и украдкой целуясь, думая, что их никто не видит. Важно прогуливаться жители города, попеременно здороваясь со знакомыми и проклиная власти, – тихо, конечно же, чтобы никто не слышал, – за какую-нибудь свою неудачу. Все это обязательно будет.