Докопаться до Тёмного, или Архиомагия в действии

 – Завалит бумагами? Или спишет на склад? Не трясись, Сивка, «маг» в названии должности означает магические артефакты, а не то, что архиомаг может наслать на тебя проклятие!

– Джесс, хватит болтать, – осадил высокого тот, что скрывал лицо под капюшоном тёмного, длинного до пола, плаща. – Лучше ищи то, за чем мы сюда пришли.

– Не могу найти, – недовольно отозвался тот и с надеждой попросил: – Йоу! Призови его, и дело с концом!

– Летальным, – иронично хмыкнул человек в плаще.

 – Я не идиот, чтобы активировать заклинание призыва в месте, набитом артефактами, как бочка солёными огурцами. Большинство из них – старый хлам, но есть дремлющие или забытые, однако вполне себе рабочие. Один Тодд знает, что может случиться.

Я ощутила прохладное прикосновение к руке и обернулась. Джинн, стоя на коленях так, чтобы его от воров скрывал ящик, с белозубой улыбкой и мольбой во взгляде пихал мне длинный толстый жезл с потёртым кругляшом на конце.

– Всё! – неожиданно выдохнула шляпа. – Больше не могу!

И закашлялась, будто всё это время задерживала дыхание. Впрочем, может, это от старушки и требовалось, чтобы сделать меня невидимой. Хитрая пенсионерка прикидывалась слабенькой, убалтывая меня, но стоило возникнуть опасности, как тут же вспомнила, что делать.

А вот воры, кажется, забыли…

Все трое при виде меня в шляпе и с жезлом в руке застыли каменными изваяниями.

Глава 8. Лоен

Аорок посматривал на меня так, будто я вот-вот превращусь в монстра или же начну изрыгать синее пламя. И дело не в том, кто я, – гномы хоть терпеть не могут тёмных магов, но не сторонятся их, как другие расы. И даже кланяются, когда им платят.

За хорошие деньги!

Чтобы немного примирить беднягу с реальностью, я бросил ему мешочек с золотом. Надеюсь, десяток сольро компенсируют моральный ущерб коротышки. Всё же находиться рядом с разражённым тёмным магом и не сбежать не каждый сможет.

Я был зол? Нет, я был в ярости!

Только я решил, что сбросил с плеч неприятные обязанности, как у выхода из дворца меня догнал королевский слуга и с поклоном всучил бумагу, в которой было ясно сказано, что я жестоко ошибался. И теперь мне приходится снова встречаться с этой наглой особой, которая носит брюки и не смущается при виде обнажённого мужчины.