Дизайнер одежды для фамильяров

 – Иначе нас не только не покормят, но и припомнят надругательство над святыней. Или забыла, как этот сиятельный грозно вопрошал нас, зачем мы осквернили пещеру своим присутствием?

– Но он такой аппетитный… – простонала псина и захлебнулась слюной. Откашлявшись, просипела: – Будто на мороженое в сорокаградусную жару смотрю. Ничего не могу с собой поделать!

Стараясь не двигаться, чтобы расчёска, которой орудовала служанка, не причинила мне боли, я скрестила руки на груди.

– А то, что это живое существо, тебя не напрягает? Или так привыкла ломать чужие жизни, что решила перейти на новый уровень? Будешь собственноручно… То есть собственнозубно убивать?

Гуляева жадно облизнулась, и я решила сменить тактику.

– Представь, как в твоей жуткой уродливой пасти трепещет живое существо, такое беззащитное и хрупкое. Вот ты сжимаешь чудовищные челюсти, и по языку разливается солоноватая кровь, а в уши врезается предсмертный крик…

– Твою коллекцию, Морозова! – Собаку передёрнуло.

 – Не такая я и ужасная, как ты говоришь.

– Поверь, – вздохнула я, осматривая животное, – я ещё преуменьшила.

– Хватит называть меня жирной! – взвизгнула она и снова покосилась на летуна. – Уверена, что в нём немного калорий…

– Какая ты кровожадная, – недовольно фыркнула я. – Впрочем, это и так понятно. Надо же было подстроить рухнувший лифт? Из-за похожего слова? Ты вообще нормальная? Так, ладно. Проехали… Точнее, пролетели!

Я перевела взгляд на служанку:

– Вы закончили?

Она отступила и поклонилась.

Та, что постарше, придирчиво осмотрела меня и, поджав тонкие губы, молча кивнула. Они обе вели себя напряжённо и опасливо, что навевало на некоторые предположения.

– Можно нам… То есть мне с фамильяром поговорить наедине?

Думала, что они станут возражать. Возможно, вызовут старшего слугу… Или кто тут у них главный? Но девушка неожиданно заулыбалась, а её спутница торопливо закивала. И ретировались обе как-то подозрительно быстро.

– Ведьм тут побаиваются, – подытожила я и не сдержала усмешки. – Хотя на их месте я бы тряслась от страха при виде огромного голодного пса.

– Тебе нравится издеваться, да? – заскулила Анна. – Да, я прокляла тебя, но ведь и сама пострадала!

– Не прокляла бы – и не пострадала, – и не думая ей сочувствовать, пожала я плечами. – За всё надо платить, Гуляева. И даже в следующей жизни, судя по всему.

– О чём ты хотела поговорить? – насупилась она.