Каникулы с чертёнком

Но дочка на звонок тоже не отзывалась. Устав слушать длинные гудки, Лаврентьев сунул сотовый в карман и сцепил пальцы. Волосы развевал ветер, пахло бензином и разгоряченным асфальтом, и это безумно раздражало. Конечно, можно попросить Павла поднять крышу, но Лев не желал отвлекать водителя ни на мгновение. В другое время он бы выговорил другу за безрассудную гонку, но сегодня готов был вытерпеть и больше.

Наконец «порше» мягко притормозил у огромного торгового центра. Лаврентьев выскочил из машины и молча бросился к входу.

На бегу он снова вынул смартфон и попытался связаться с няней. Молчание. Остановившись посреди зала и игнорируя призывные взгляды праздно проводящих время женщин, Лаврентьев задумался, куда мог пойти ребенок.

Логичнее всего было предположить, что, заблудившись, девочка попросит о помощи охранника. Подошел к человеку в синей форме и отрывисто проговорил:

– Я потерял дочь. Как положено поступать в таких случаях?

Мужчина средних лет с заметным животиком и усталым взглядом осмотрел его с головы до ног и только потом неохотно ответил:

– Обратиться в администрацию.

По общей связи дадут описание ребенка, будем искать. И еще, разумеется, объявление. А вы уже обращались в комнату матери и ребенка?

– Нет у ребенка матери, – нервно рыкнул Лаврентьев, и взгляд мужчины из осуждающего стал сочувствующим.

– Все равно начните с этой комнаты, – посоветовал он и указал, куда идти. – Если кто-то нашел ребенка, первым делом отведет туда.

Лаврентьев, поблагодарив охранника, побежал в указанном направлении.

Думая о том, что няня, скорее всего, уже проверила и комнату, и в администрацию обращалась, снова набрал на ходу ее номер. Но в ответ лишь длинные гудки. Тяжело дыша, он влетел в помещение и застыл как вкопанный.

В небольшой душной комнате с двумя горками, домиком и одним столиком (кажется, он называется пеленальным) набилось детей столько, что от гвалта не было слышно ни телевизора, ни женщины, которая пыталась руководить этим безумием.

Лаврентьев несколько минут разглядывал носящихся и орущих детей, силясь разглядеть своего ребенка, но бросил это безуспешное занятие. Привлечь внимание наседки с тонким визгливым голосом и полным отсутствием послушания со стороны детей тоже удалось не с первого раза.

Когда женщина, выслушав описание Маргариты, покачала головой, Лаврентьев выскочил из комнаты и вздохнул с облегчением. Казалось, за спиной закрылась дверь в ад. Но его личный ад еще не закончился.