Каникулы с чертёнком

Когда увидел Маргариту, то даже застыл на мгновение от облегчения. С ней все в порядке! Дочка играла с другими детьми и смеялась так задорно, как никогда. Лев невольно улыбнулся, злость схлынула. А когда прочитал большую, подвешенную на шариках надпись, – поздравление с днем рождения – тихо выругался. И как он мог забыть?!

Так вот в чем дело? Надо купить дочурке что-нибудь хорошее. Большое! Может, тот домик на дереве, который она давно просила? Да, там небезопасно, но теперь рядом с Маргаритой женщина, которая присмотрит за девочкой.

Или отправить их вдвоем в путешествие? Няню тоже надо вознаградить, раз она умудрилась так развеселить дочку…

И тут взгляд Льва упал на Любу. Няня с мягкой открытой улыбкой вытирала лицо Павла салфетками. Зам что-то сказал, и девушка рассмеялась. Выглядела она ужасно: мокрое синее платье прилипло к телу, обрисовывая соблазнительные выпуклости, обтягивая стройные бедра. Павел положил руку на ее талию и склонился к уху, с улыбкой что-то нашептывая. Люба залилась задорным смехом, и Лев, сжав кулаки, угрожающе двинулся к ним.

– Что вы творите?! – нависая над вздрогнувшей и побледневшей няней, яростно спросил он. – Посмотрите на Маргариту. Она же промокла до нитки! Какая из вас няня, если подвергаете ребенка опасности?

– Лев Сергеевич, – пролепетала она, – я лишь хотела, чтобы девочка…

– Простудилась? – не отступал Лаврентьев. – Что за балаган вы тут устроили? Посмотрите на всех этих детей, что скажут их родители?

– Спасибо! – улыбнулась молодая мама, что стояла рядом.

 – Мой Даня еще никогда не был так счастлив. Боже, он всегда мечтал принять участие в битве едой. Вот сбылось наконец-то. А то, что одежда заляпана, не беда! Прачечная работает, а эта девушка сказала, что все оплатит.

– Оплатит? – нахмурился Лев и требовательно протянул руку. – Карта!

Люба моргнула, но кредитку отдала. Мужчина усмехнулся:

– Пусть платит, я не против.

– И оплачу! – воскликнула Люба. – Я найду деньги, не беспокойтесь. Потому что это не главное в жизни.

Да, деньги здорово облегчают существование, но счастья не приносят. – Страх и смущение испарились, и на Лаврентьева надвинулась испачканная в креме фурия. – Вы тратите на дочь огромные деньги, даете что попросит, но главного ей не сможете купить. Радости не сумеете ей приобрести. Счастья! Любовь ей не купите.

– Мою дочь зовут Маргарита, – сухо поправил ее Лаврентьев. – И я способен подарить ей счастье.

– Да ладно? – усмехнулась девушка.