Любовь без срока давности

Захожу в тихую палату, закрываю дверь. Вторая койка пуста, в приоткрытое окно врываются звуки с улицы, пахнет цветами. Сладко-горьковатый аромат витает в воздухе, но букета нигде не видно. Может, духи? Дорогие, нехимические. К Паше приходила гостья?

Смотрю на охранника и говорю:

– Я знаю, что ты не спишь. А ты знаешь, зачем я пришла.

Паша открывает глаза и едва заметно морщится. Он всегда так кривится, когда лжёт. Но сейчас дело гораздо серьёзнее, чем привычные опоздания Люды.

Звонок вырывает меня из задумчивости.

Прощаюсь с Пашей и выхожу из палаты, отвечаю:

– Да, Лесь.

– Где ты? Я тебя битых полчаса жду! – возмущается та. – Если передумала, так и скажи! Мама только рада будет, а мне, знаешь ли, есть чем заняться.

– Уже иду, – обрываю сестру.

Оборачиваюсь на дверь палаты и разочарованно вздыхаю. Лучше бы доктор не результаты анализов рассказал, а то, что Паша практически говорить не может. Из его «ы-ы» я толком ничего не поняла. Но взгляд охранника мне не понравился совершенно: так смотрит загнанный зверь – с яростью и ужасом.

Сомнения ещё сильнее терзают душу, мысли всё время возвращаются к событиям страшного вечера.

Пока вспоминаю всё до мельчайших подробностей, спускаюсь в приёмное отделение, выхожу на улицу и открываю водительскую дверь моей малышки. Леся смотрит на меня слегка обиженно и возмущённо.

– Ну щас!

И кивает на сидение рядом с собой. Хмыкаю: сестра наконец получила возможность водить и отпускать её не собирается.

Спорить нет ни сил, ни желания, сажусь рядом с сестрой, но машина не трогается с места. Леська всё ещё выжидающе смотрит на меня, я хмурюсь:

– Что?

– Рассказывай! – требует сестра. – Когда вот так губы поджимала, случалось нечто до чёртиков противное.

– Всё прекрасно, Олеся.

Откидываюсь на спинку сидения и смотрю вперёд. Читаю на заборе огромную надпись: «Машины не ставить». Леська дёргает меня за волосы, кричу:

– Ай! Что с тобой?

– Это с тобой что? – едва не подпрыгивает крайне взволнованная сестра.

 – В последний раз, когда ты сказала: «Всё прекрасно, Олеся», оказалось, что у папы инфаркт! И пока я в благом неведении веселилась на студенческой вечеринке, вы с мамой ночевали в больнице, а отец пытался выжить! Не смей меня так никогда называть! Ненавижу это имя.

– Леся, – морщусь я и киваю на надпись. – Тут нельзя стоять, поехали.

– Я тут уже полчаса торчу, – заявляет сестра, – и ничего. Говори, что произошло.