Любовь пахнет мандаринами

Выдохнула и, полюбовавшись заботливо приклеенным пластырем, собрала аптечку, сгрудила окровавленные салфетки, да поднялась было, как заметила, что пластырь немного отклеился. Наклонилась и осторожно провела пальчиком по краю клейкой полоски, как вдруг пострадавший что-то пробормотал, да, притянув меня к себе, впился в губы страстным поцелуем.

Выронив от неожиданности мусор, я отпихнула нахала и, цапнув баллончик, выпустила в лицо гаду струю. Мужчина схватился за лицо, взвыл так, что баллончик вывалился из моих ослабевших от страха рук.

Испуганно прижала ладони ко рту, и тут мои глаза защипало так, что слёзы потекли ручьями. Вдохнула и отчаянно закашлялась: во рту разрастался пожар. Даже зачесалось лицо…

– Чёрт, – шипел и плевался мой «гость». – Ритка! Спятила, дура?! Руку дай! Быстро…

Уливаясь слезами, протянул руки и, схватив меня, рыдающую и едва живую, приказал:

– Веди в ванну, идиотка. Надо промыть… Сама не пострадала? Слышу, что плачешь.

Баллончик дома применять… Дебилка!

Кое-как доковыляла до ванной комнаты, да, отпихнув вцепившегося в меня мужчину, на ощупь открыла кран с водой. Вот же! Почему продавец не предупредил, что я и сама могу пострадать? А если бы на меня напали бандиты, и я применила бы эту дрянь… То точно бы не убежала? Маньяки приплачивают торговцам перцовых баллончиков? Это заговор!

Ворча, плескала водой в горящее лицо, а гость на ощупь залез в ванную, да воспользовался другим краном.

Я слышала его недовольное бурчание и плеск воды. Только стало чуточку легче, поднялась и, посмотрела в зеркало на красное распухшее лицо и щёлки глаз. Прошипела:

– Страх-то какой! Как с бодуна…

И тут заметила в зеркале, что мужчина в ванне совершенно обнажён! Закричала и, метнувшись к двери, поскользнулась на мокрой одежде гостя, да растянулась на полу. Застонав, открыла глаза и снова увидела перед собой красное распухшее лицо, – только теперь бородатое, – да отчаянно закричала:

– Помогите!

Мужчина, совершенно не стесняясь наготы, прижал ладонь к моему рту и жёстко спросил:

– Ты кто? Как я сюда попал? Кто ещё в доме? Сколько их?

Смотрела на него, и страх отступал, сдавал позиции, поглощаемый разгорающимся гневом.

Отпихнула руку и крикнула:

– Да никого!.. Ну, кроме Мандарина.