Моя мачеха – иномирянка

Но в минуту отчаяния, когда я плакала на улице у новогодней ёлки, кто-то подарил мне печенье с предсказанием.

«Твою жизнь изменит дракон».

Прочитав строчку, я едва не впала в истерику. Мою жизнь уже растоптал дракон. Бывший муж был им по гороскопу. Может, предсказание о том, что он вернётся и исправит причинённое мне зло? Нет, ему на меня плевать. Это я за фиктивным браком увидела чувства. Романтичную дурочку использовали и бросили умирать…

И тут что-то изменилось.

Ёлка оставалась такой же зелёной, украшающие её шары – блестящими, снег – колким, но мир стал как будто светлее.

Когда все поднимали бокалы под бой курантов, я взяла в руки инструмент, к которому год не прикасалась.

Названа скульптура была не просто так.

Этот дракон стал моим возрождением. Он олицетворял меня. И в минуту триумфа будто ожил, расправил свои крылья. Под бурные аплодисменты мне вручили сверкающую хрустальными гранями статуэтку и золотистый конверт.

Чек на сумму, которая могла меня спасти.

Предсказание сбылось ровно через год.

Мою жизнь действительно изменил дракон!

Я спустилась по ступенькам со сцены и попала в объятия Наташи.

– Ты молодец, – шепнула подруга. – Семён Михайлович гордился бы тобой! Декан всем тебя ставил в пример, и вдруг ты всё бросила… Я так за тебя счастлива!

Затем меня стиснул в кольце рук её парень.

– Не задирай нос, Стуся, – пророкотал он насмешливо. – В следующем году приз возьмёт моя Наташка, и мы поедем отдыхать на острова!

– Кто тебя с работы отпустит? – шутливо фыркнула я и высвободилась.

 – Пациентов-то скоро прибавится. Мне теперь работать незачем!

– Ты не уволишься, – добродушно хохотнул Вадик. – По своим девочкам скучать будешь…

И тут на нас надвинулась людская лавина, мне сунули в лицо микрофон, хорошо поставленный голос быстро произнёс:

– Констанция, это правда, что основная ваша работа не связана с творчеством?

– Правда, – приобняв меня за плечи, ответил мой коллега. – Благозенко – незаменимый специалист в своей области. Она лучший массажист в детском реабилитационном центре.

Уверен, все её маленькие пациенты прилипли к телику и визжат на всю палату, узнав свою любимицу…

– Хотите что-нибудь сказать вашим подопечным, Констанция? – перебили его, микрофон почти коснулся моих губ.

Я не видела собеседника из-за слепящего прожектора, но это было не важно. Посмотрела в направлении, где, по моему мнению, должна быть камера, и улыбнулась.

– Два года назад мне пришлось продать мастерскую.