Моя мачеха – ведьма

– Это я виновата, надо было предупредить Дигана, что меня некоторое время не будет в лавке. Не успела, потому…

– Лалин, – сухо оборвал её герцог. Взял за руку и, накрыв ладонь своей, проникновенно произнёс: – Неужели ты думаешь, что в мой дом так легко проникнуть?

Она открыла рот, чтобы ответить, но потом передумала. Поджав губы, нахмурилась, а Уворд кивнул, подтверждая её догадки.

– Вот именно. Поэтому я предлагаю посмотреть, какой магией обладает этот… – И с сарказмом закончил: – Бедный мальчик.

Глава 19. Единственный способ избежать одиночества – стать кому-то хорошим другом

Лалин

Признаю, я и сама была рада улизнуть из дома! Уворд вернулся неожиданно и стал свидетелем некрасивой сцены. Почему-то стало неловко, хотя я ни в чём не виновата. Это Стайфе надо было стыдиться, но с этой дамы всё как с гуся вода. Вывернула всё так, будто на неё наговаривают.

Зато я была горда тем, что моя догадка оказалась верна, и приготовленное зелье свело на нет возможные неприятности.

Я приготовила противоядие наудачу, когда смешивала исцеляющие напитки для слуг. Всё это я мысленно проигрывала заново, когда рассказывала Дайку любимую сказку своего детства.

Мы расположились в основании самого потрясающего дерева, которое было в саду. Мальчик рассказал, что этот дуб посадил ещё его прапрадед. Могучий ствол было не обхватить даже нам с Дайком вдвоём, а на живописно раскинувшихся, будто диковинные змеи, корнях было так удобно сидеть.

Я поглаживала густые, как у папы, волосы мальчика, прильнувшего ко мне, и закончила тихо:

– И жили они долго и счастливо… Понравилось?

Ответом была тишина, и я догадалась, что Дайк уснул.

То ли сказка, которую так любила маленькая девочка из приюта, показалась ему скучной, то ли разморило на солнышке. Я осторожно передвинулась и, подхватив ребёнка на руки, перенесла в тень. Посадив, прислонила спиной к стволу дерева.

«Пусть отдохнёт».

И тут в груди будто что-то толкнулось, по венам разлился огонь и сердце застучало как сумасшедшее.

Предчувствие беды накрыло неожиданно, как летний ливень, и я, поддавшись порыву, побежала. Я привыкла доверять своей интуиции, которая не раз спасала мне свободу, честь и даже жизнь, поэтому ни на секунду не усомнилась в себе.

И оказалась права.

Уворд мучил сына бедной женщины, которой, как Селле, приходилось зарабатывать на жизнь, присматривая за чужими детьми в то время, когда на своих не оставалось ни времени, ни сил.