Моя мачеха – землянка – 2

Хоть что-то! Миранда умудрилась пристроить меня уборщицей. Так мы могли общаться, а подруга кое-что тайно проверяла.

Об этом я боялась даже думать!

Но оставить всё как есть не могла. Что-то кровь дракона изменила в моём теле, и это не проходило со временем. А иногда мне начинало казаться, что и возросло. Я начала остро ощущать запахи, улавливала звуки, которых никто не слышал. А ещё…

Я привалилась к стенке рядом с лабораторией и, с трудом переведя дыхание, прикрыла глаза. Дверь распахнулась, и на пороге появилась Миранда.

– Роза! – бросилась она ко мне. – Ты белая, как смерть! Снова тошнит?

Я молча кивнула, и подруга помогла мне войти. Усадила на стул и подала стакан воды. Отпив, я прохрипела:

– Где эта хвостатая зараза?!

Подруга неожиданно расхохоталась и указала на стеллаж. Я заметила под самым потолком подрагивающие рыжие уши и изумлённо покачала головой:

– Как он умудряется проникать сюда?

– Вот и я задаюсь этим вопросом. – Миранда уселась рядом и с сочувствием похлопала меня по плечу.

 – Каким чудом эта ненормальная животина проникает на секретный объект? Честное слово, это не так просто. Мусорные и вентиляционные трубы сплошь утыканы датчиками и автоловушками.

– Знаю, – фыркнула я и поинтересовалась: – А что случилось? Барсилий умолял спасти самое дорогое…

– Бубенчики? – скривилась Миранда. – Я пригрозила, что отрежу их, если он ещё раз разинет пасть на Люси.

– Наша лабораторная мышка? – ужаснулась я.

– Её больше нет с нами, – горько вздохнула подруга и зло покосилась наверх.

 – А вот с ним она будет, пока не переварит!

– Понятно, – помрачнела я.

Сжав кулаки, поднялась. Люси была маленькой, белоснежной и очень послушной. Конечно, это всего лишь лабораторная мышь, но мы с Мирандой привязались к ней, и Барсилию было настрого запрещено даже смотреть в сторону животного. Но эта ненормально умная животина умудрилась проникнуть в лабораторию, открыть клетку и…

– Роза, – тихо позвала подруга. – Ты снова искришься.

Я быстро опустила удлинённые рукава глухого платья, которые в обычной жизни закатывала, а в таких вот случаях скрывала свою…

Ненормальность.

Когда я была взволнована, злилась или пугалась, по моим рукам пробегали золотистые искорки. Они приятно покалывали кожу и не приносили проблем. Но я не хотела, чтобы кто-то, кроме Миранды, узнал об этом.

Становиться Люси мне не улыбалось.

Медленно опустившись на стул, я неожиданно для самой себя разрыдалась.