Моя мачеха – землянка

Я же невольно покраснела:

– Это невоспитанное животное… Я понятия не имела, что он знает такие слова. Хотя могла предположить, узнав о его происхождении.

– Отличная шутка, – фыркнул док и осторожно двинулся к выходу. У двери замер и, обернувшись, напомнил: – Не трогай пластырь на виске, я сниму его позже. Уверен, что синхронизатор речи прижился замечательно, но всё же рисковать не стоит.

– Хорошо, – смиренно согласилась я, и он вышел.

Только я попыталась приподняться, как на грудь откуда-то свалился кот.

– Барс! – больно стукнувшись затылком, возмутилась я.

Животное на мне то корчилось, то шипело и, прижимая уши, выдавало такие реплики на русском, что перевод, передаваемый синхронизатором прямо в мозг, заставлял меня задыхаться от смущения.

– Немедленно прекрати! – потребовала я. – Давай договоримся, что общаешься ты исключительно на литературном языке. А то сдам тебя на опыты! Знаешь, как обрадуются мои коллеги, когда узнают, что сделала та капля?

– Напугала кота мышами, – беспечно фыркнул Барс.

 – Ты всё сделаешь, чтобы об этом никто не узнал. Все твои усилия пойдут прахом. Никто не позволит тебе переправить образец шестьсот тринадцать на Землю! А если получится, то Миранда к нему и близко не подойдёт, и лекарство не попадёт к доктору Флемингу. И твой сын не выздоровеет.

– Иногда мне хочется, чтобы ты снова стал молчуном, – мрачно заметила я и отпихнула животное. – Я вижу, что тебе лучше. Слезь с меня! Откуда ты вообще взялся? Неужели капля драконьей крови, кроме болтливости, наградила тебя способностью ходить по потолку?

– Думаешь? – моргнул Барс и забавно, как человек, повёл плечами.

 – Я и сам не знаю, как оказался на той полке.

– Скорее всего, док тебя туда положил, – усевшись, отмахнулась я. – Видишь? Мини-капсулы нет, значит, он её забрал.

– Зачем? – шевельнул ушами кот.

– Затем, что она не предназначена для перевозки питомцев, – серьёзно ответила я. – Это научное оборудование для образцов.

– Жрать охота. – Вывалившись из капсулы, Барс распластался на полу и махнул хвостом.

 – Э-э… Я хотел сказать, что ты, наверное, проголодалась. Пойдём перекусим? Повара же разморозили?

– Не разморозили, а вывели из криосна, – педантично поправила я и спрятала улыбку. – Где ты таких слов нахватался? На родине?

– Не помню. – Он поднялся на лапы и, покачиваясь, побрёл к выходу. – До того, как очнулся в центрифуге, – полная чернота!

– Но имя своё не забыл, – выгнула я бровь.