Мой чужой папа

Валя запрокинула голову, раздался приятный для слуха стон, который тут же перерос в нетерпеливый рык, когда я вернулся к колену и ещё ниже. Сжав изящную щиколотку жены, провёл большим пальцем по гладкой пяточке.

– То ли дело женские ножки, – прошептал я и, прикусив маленькие пальчики Вали, с аккуратными, покрытыми алым лаком ноготками, скользнул языком по нежной коже между фалангами. Валя, то хихикая, то постанывая, принялась извиваться на кровати.

– Щекотно… Лео… Что же ты делаешь?

Зная, как эта ласка действует на жену, я с удовольствием коснулся кончиком языка маленького мизинчика и, посасывая, вырвал у Вали судорожный вдох.

Это стало и для меня последней каплей терпения. Отпустив щиколотку, я бросился на жену, вжимая её в кровать своим телом, сдвинул трусики в сторону и одним движением вошёл во влажное лоно. Замер на миг и, закрыв глаза, приник губами к её, ворвался языком, наслаждаясь солоновато-сладким вкусом. Валя нетерпеливо задвигала бёдрами, но я тянул, наказывая её за утреннее бегство, нежно целовал, хотя сам был на пределе.

Положив ладонь на шею жены, оторвался от сладких губ и опустился к груди. Втянув в рот сосок, поиграл с ним языком. Перед внутренним взором возникла картина в роддоме. И младенец, посасывающий грудь матери…

Мир будто помутнел, погрузился в бордовый туман, сердце заколотилось как сумасшедшее. С рыком я запрокинул руки жены над её головой и, сжимая запястья, принялся вбиваться в неё с такой злостью, будто Валя виновата, что меня возбуждает другая женщина.

До одури, до пелены перед глазами, до потери сознания. Остро кончив, я и не подумал останавливаться. И второй раз тоже.

Глава 11

Лео

Потолок лизали призрачные полосы света от проезжающих мимо нашего дома машин. Я уже потерял счёт, сколько их было. Довольная после бурного секса, Валя тихо посапывала рядом, я же никак не мог заснуть.

Надоело. Откинул одеяло и, поднявшись как был, голышом, прошёл в свой кабинет. Открыл бар и плеснул в стакан коньяку.

Уснуть не поможет, так хоть мозги прояснит.

Уселся за большой дубовый стол и, положив на него ноги, глотнул обжигающего напитка. Наслаждаясь сладковатым послевкусием изюма, посмотрел на свой член.

– Ну вот скажи, приятель, с чего ты вдруг отреагировал на чужую женщину? Мало того, чужую жену, только что выдавшую из себя целого человека! У неё же там, наверное, растянуто всё до предела, а ты…

Член шевельнулся и начал наливаться, каменея. Я чертыхнулся.