Мой муж – киборг

Может, замалчивают утечку? Плохо, наш дом совсем недалеко…

Рука завибрировала, щекоча вибровызовом. Я отвернулась от раздевающегося сына и прочертила на коже знак ответа, но вместо голограммы мужа увидела полупрозрачную проекцию его напарника.

– Богдана, – произнёс он так сурово, что у меня нутро сжалось в крохотный комок. – Лорена ранили, он в клинике стражей. За его жизнь борются самые лучшие…

Рука безвольно упала, и голограмма растаяла. Сердце забилось о рёбра так, что, казалось, сейчас сломает их, отчего даже дышать стало трудно.

Одеваясь на ходу, я позвонила соседке:

– Риш, присмотри за Ником, мне срочно нужно в больницу.

– Давай его сюда! – крикнула подруга. – Пусть играют с Лизи, она тоже раньше вернулась.

– Спасибо! – искренне поблагодарила я и, схватив сумочку, выбежала.

Махнув на все правила, с неким безумством рассекая на стареньком аэромобиле по дорогам Тидэма, спешила к мужу, отчего нахватала с десяток взысканий. Мне было всё равно: страх за него колотился в груди подбитой птицей, закинутой в клетку.

Что случилось? Как Лорен позволил себя ранить? Насколько все серьёзно? Хотелось позвонить напарнику мужа и выпытать подробности, но я понимала, что это сейчас неважно. А важно, чтобы выжил тот, кого я очень сильно люблю!

К главному входу клиники стражей бежала так, будто от того, как быстро попаду к Лорену, зависела его жизнь… Будто от меня вообще что-то зависело.

Да меня даже не впустили в медицинский блок! Но тем не менее я пыталась добраться до дверной панели, вырывалась из удерживающих рук, вопила раненым зверем:

– Георд, я не верю! Он не мог меня оставить…

Напарник Лорена, глядя куда-то в сторону, вцепился сильнее в мои локти и прошептал:

– Оставь в памяти воспоминание о том, каким он был.

Эти слова подкосили. Рыдая, я рухнула на колени. Заламывая руки, начала умолять:

– Позвольте мне войти. Да хотя бы попрощаться.

Но Георд оставался непреклонен:

– Не стоит тебе этого видеть, – упрямо сказал он и оттащил меня к лифтам: – Возвращайся домой, к сыну.

Я обо всём позабочусь.

Я обернулась и заметила людей в тёмной одежде, которые несли к блоку длинный узкий ящик. В голове зазвенело, перед глазами всё поплыло. Я вцепилась в чью-то руку, пыталась понять, что сейчас нужно делать, но меня будто оглушило. Не хотелось ничего. Разве что пить…

Я облизала сухие губы и, отпихнув того, кто помогал мне не упасть, побрела в сторону яркой вывески бара.