Нежная для чудовища

 – В лучшие времена мы бились бок о бок за свободу Тэтиэна, и он не раз прикрывал мою спину.

Я недоверчиво хмурюсь, рассматривая его морщинистое лицо. Хочется спросить, о каких битвах идёт речь, если император объединил земли без единой капли крови. Во всяком случае, так говорят. Мотнув головой, – о чём я думаю в такой момент? – опускаюсь на колени перед Эмусом.

– Вы знаете, что происходит? Кто эти существа? Небесные воины? Войско великой Эеридис?

– Увы, дитя, – вздыхает он и дотрагивается до моей головы в привычном жесте благословения.

 – Я мало что знаю. Меня привели в этот зал и представили главнокомандующему. Он сказал, что рессурцев перевели в убежище, чтобы сохранить ресурсы…

– Перевели в убежище? – ахнув, перебиваю я. – Они убивали!

– Чтобы не было сопротивления, – бесцветным голосом продолжает тот. – Страх перед кардами уничтожил панику в зародыше и позволил воинам с неба быстро перевести в горы большое количество людей почти без потерь.

– Более трёхсот ранено! – восклицаю я. – Сто двадцать шесть человек погибли! Эти потери невосполнимы… Каждый был кем-то любим!

– Я знаю, дитя.

 – Он гладит меня по волосам.

– Зачем им это? Что за ресурсы они хотели сохранить?

– Нас, – дёргает он уголком тусклых губ.

У меня в груди холодеет от дурного предчувствия. Проиграв в памяти странный разговор, который мне довелось услышать, я шепчу:

– Что значит «разбомбить»?

Император пожимает плечами, но взгляд его говорит, что у мужчины есть какие-то догадки. Я хватаю Эмуса за руку и умоляю:

– Скажите мне! Верховной жрице явилось видение, что в Рессуре будет пожар.

Ведь вы что-то подозреваете? Я вижу это!

Он цепенеет на миг, и я с ужасом понимаю, что в страхе за семью не сдержала свой дар. Что я передала этому человеку? Какими эмоциями поделилась? А вдруг будет так же, как с отцом?

Ужас сжимает горло ледяным шарфом, и я кашляю. Отползаю от императора и, тяжело дыша, пытаюсь прогнать накатившую вместе с болезненными воспоминаниями дурноту.

– Что такое? – вздрагивает Эмус и с подозрением смотрит на меня.

 – Ты тоже это чувствовала? Я вдруг захотел поведать все тайны…

Цепенею, не отводя от него настороженного взгляда. И одновременно вижу картинку из далёкого прошлого, когда я поняла: мой дар не что иное, как проклятие. Ожидаю, что мужчина разозлится, как отец.

– Наверное, что-то добавили в напиток, – трогая кубок, ворчит император. – Не просто так они держат меня здесь…

Ловит мой взгляд и силится улыбнуться.