Право первой ночи. Жар трёх сердец

Меня нет, осталось только пламя, которое вопреки всем законам становится всё горячее…

И достигает апогея.

Вспышка!

Когда я обретаю способность видеть, понимаю, что воды в ванне нет ни капли, а умывальню заполоняет густой туман. Я, как эта завеса, растекаюсь без сил в объятиях ваннора. То, что мне довелось только что пережить, повергает меня в шок. Я и представить не могла, что может быть так хорошо.

– Будет ещё лучше, – тихо обещает Эдхар.

Я вздрагиваю и, обернувшись, с подозрением смотрю на мужчину.

Я точно не говорила вслух. Затылок леденеет, отрезвляя меня.

Неужели магическая связь настолько упрочилась? Но наша магия совершенно разная!

Ваннор поднимает руку, и туман вокруг его пальцев начинает мерцать, сгущаясь до тех пор, пока не образуется небольшой кусочек льда. Мужчина проводит им по моей пылающей коже, но холод этого прикосновения лишь усиливает жар. Капли воды катятся по плечу, пробегают приятной щекоткой по груди.

Едва сдерживаю стон и облегчённо выдыхаю, когда лёд стремительно тает.

Но Эдхар с короткой усмешкой формирует из пара ещё один… И ещё. Не выдерживаю.

– Сколько ты будешь меня мучить?

– Пока не попросишь, – отвечает он.

У меня дыхание замирает. Попросить? Он и так растоптал мою гордость, а теперь ещё предстоит худшее унижение.

– Зачем ты со мной так? – возмущаюсь.

– Ты обвинила меня в насилии, – подаётся он вперёд. Сузив глаза, дёргает уголком рта. – Смотришь с ненавистью, вздрагиваешь от каждого прикосновения и мечтаешь сбежать к мужу.

Но всё это ложь! Ты меня хочешь, признай это. Скажи правду.

– Этого хочет магия, – отворачиваюсь я. – Ты мне не нравишься. Я тебя боюсь…

«И себя рядом с тобой».

– Тогда… – Он поднимается и нависает надо мной. Смотрит сверху вниз, полыхая тёмным взглядом. – Поблагодари меня.

– Ч-что? – моргаю растерянно.

– Ты говорила, что благодарна за спасение Алианора, – напоминает он и выпрямляется так, что его напряжённый член почти касается моих губ. – Я жду искренней благодарности, принцесса.

У меня на миг темнеет перед глазами. Я слышала, как служанки обсуждали такие ласки, но и представить не могла, что и мне предстоит сделать подобное.

– Но ты сказал, что и не думал защищать нас, – лепечу я, с ужасом рассматривая крупную блестящую головку и рисунок вен.

– Мои намерения тебя не касаются, – жёстко обрывает он.

Звучит как пощёчина, и я вздрагиваю. Ваннор это замечает и злится ещё сильнее, я вижу, как меняется изгиб его губ.