Пленник

В том, что за всеми этими делами торчат уши Его Величества, Хозяин не сомневался. У него много дел, но иногда ведь можно позволить себе и повеселиться.

Кошчи усмехнулся и размял пальцы. Не то, чтобы для магии требовались пальцы, но ему нравился этот маленький ритуал. Клетку он покинул, не нарушая целостности замка, лозы и печати. Уже снаружи Кошчи придирчиво осмотрел лозу и одним движением пальцев сменил узел на более изящный, с бантиком. Затем его внимание привлекла новая каменная кладка. Хозяин потратил несколько мгновений на то, чтобы и камни легли ровнее, и сырой известковый раствор приобрёл гранитную твёрдость.

Дверь тоже не избежала воздействия Силы. Сначала Кошчи не понравилось то, что она старая. В ноздри ударил запах хорошо просушенной древесины. Кошчи поморщился: дуб его не устраивал. Затем он долго экспериментировал, легким касанием указательного пальца меняя вид дерева и расположение узоров. После просмотра нескольких вариантов был выбран белый бук. Хозяин отступил на пару шагов и с удовольствием полюбовался результатом.

Изящная резьба смотрелась неплохо, но тут уже не стоило злоупотреблять, и Кошчи со вздохом сожаления убрал её взмахом руки.

Ещё несколько мгновений ушло на то, чтобы избавиться от промозглой сырости. Похоже, что камера располагалась на значительной глубине, и дневное тепло сюда не проникало. Возможно, что и подземные воды располагались очень близко. Поистине, коварство строителя темницы не знало границ – даже обладая богатырской силой, обычный узник не протянет здесь и пары недель, не распрощавшись со здоровьем.

А в случае чего наверняка есть потайной механизм, который за считанные минуты превратит камеру, а то и целый коридор, в подземно-подводное кладбище.

Кошчи покачал головой и в следующий момент по камере распространился аромат свежих луговых цветов. Где-то наверху лязгнуло железо. Видимо, открылось потайное окошко. Кошчи при желании смог бы разглядеть и его, и того, кто заглянул в его новое обиталище, но напрягаться не хотелось.

Да и роль пленника казалась ему забавной, поскольку навевала воспоминания о былых столетиях. Поэтому он вернулся в клетку, расположился в ней настолько удобно, насколько позволяли размеры, да притворился бессильным.

– Слышишь ли ты меня, пленник?

Голос, безусловно, знакомый. Наверняка пропущен через хитрую систему труб и рупоров, чтобы у говорящего осталась иллюзия, будто он не будет узнан.