Приключения дроу Грома

Домик чуть больше своего хозяина, а зал в нем огромен, почти как Зал Совета. Коридоры высоки, а комнатки такие махонькие, что придется, наверное, спать стоя.

Я полностью разделял чувства друга, но мне так хотелось спать, словно все блюда щедро сдобрили самым лучшим снотворным:

– Не ворчи, вот даже кровати две. Не то, что во дворце нам приходилось всем умещаться на моей одной!

– Да, мой принц, но ваше ложе по площади чуть меньше лежанки магического дракона, а эти лавки и детям маленькие.

Ну не то, чтобы так, Волдрей слегка преувеличил… то есть преуменьшил.

Низкая деревянная кровать длиной была чуть меньше моего роста и шириной в средний шаг.

Попробовал уместиться. Неуютно, слишком жестко. Руки-ноги так и норовят соскользнуть на пол. На соседнем чуде миниатюрной мебели вполголоса ругался Волдрей. Я понимаю, что гномы непривередливы, но спать на матрасике, толщиной чуть более простыни невежливо по отношению к собственному телу. А уж предложить такой ночлег принцу – верх наглости.

– Интересно, а где спят сами хозяева? – вяло поинтересовался дроу.

А ведь верно. Похоже, данная каморка и есть спальня хозяев. Но недовольства это не убавило:

– Какая к Тьме разница! Хоть на улице, утром устрою тут всем веселую жизнь…

– А чего только утром? – съехидничал друг.

– Лень сейчас куда-то плестись… – зевнул я.

– Ну и хорошо, – зевнул в ответ Волдрей. – Жаль обижать такую радушную хозяйку…

– А ты, что, их различаешь? – удивился я. – Как ты понял, что это – она?

– У женщин борода не растет, – сонно буркнул друг.

– Да ты что?! – я изумился, насколько все просто, и со спокойной совестью отдался в объятия разноцветных снов..

– Не берет! – в сердцах воскликнула наемница, отшвыривая щетку. Та угодила в кадку с водой и в отместку подняла брызги.

Лейла стояла посреди комнатенки, мокрая, прижимая к дрожащему тельцу небольшое полотенце, которое явно было для гномов простынею.

Динзи откровенно хохотала:

– Ну вот, теперь ты похожа на дроу.

Может, такая ты Грому больше понравишься. Только оттенок бы немного потемнее все-таки. Сажи что ли добавить?

– Что же мне делать?! – в ужасе воскликнула светлая. Кожа зудела от многочисленных терок и мыла. Зеркало отражало жалкое чудовище, в котором она отказывалась узнавать себя.

– Ничего видимо, – пожала плечами дручия, отпихивая ногой умывальные принадлежности в дальний угол. – Я не сталкивалась с подобным колдовством.