Ребенок (мой) моего босса

Мы сделали это вместе!

– Ч-что? – икнула она. – Это как? Ты согласилась на свинг? И без защиты?!

– Мамуля! – расхохоталась Ника. – Ты что придумала? Мне провели искусственное оплодотворение донорской спермой.

Снова молчание. Кажется, Ника лишила мать дара речи. Послышался всхлип, и Вероника опять заулыбалась.

– Ты рада?

– Это ужасно! – прорыдала она.

Вероника припарковала машину на стоянке возле работы и посмотрела в зеркало заднего вида, словно в поисках поддержки у самой себя. Спросила строго:

– Зачем ты так говоришь? Это твой внук.

– Я рада, что у тебя будет ребёночек! – плача, пояснила мама. – Но зачатие через пробирку!.. Это неестественно, милая.

– Это нормально, – сквозь зубы возразила Ника.

– Но дитя не будет знать своего отца! – спорила мама.

– У моего ребёнка есть отец, – решительно ответила Ника. – И это Михаил.

– Так нельзя, – всхлипывая, не сдавалась она.

– Ну всё! – разозлилась Ника. – Ещё слово, и бабушка внука никогда не увидит.

– Нет! – испуганно вскрикнула мама.

 – Никаких абортов! Это ещё хуже… Я… Да, всё решу! Пока, детка!

Раздались короткие гудки. Вероника отключила связь и снова посмотрела в зеркало. Встретившись с собой взглядом, прошипела:

– Какой ещё аборт? И не подумаю. Я не о том говорила. – Погладила животик. – Не волнуйся, зайка. Даже если весь мир будет против, я не откажусь от тебя.

Закрыла машину и, окинув тревожным взглядом высокое офисное здание, сверкающее серебром окон, направилась к дверям.

***

– Вы опоздали, – холодно заметил босс.

Вероника сжала челюсти и досчитала до пяти, чтобы не ответить резкостью. Это уже вошло в привычку, иначе бы не продержалась так долго в должности первого помощника. Всеволод Платонович, несмотря на относительную молодость и очень привлекательную внешность, обладал жутчайшим характером, за который его ненавидели все, начиная от директоров подразделений и заканчивая уборщицами. Ненавидели и слушались беспрекословно. Но мало кто знал, что Всеволод терпеть не может раболепия.

Во всех отелях, которыми руководил «железный человек», как за глаза называли босса, не задерживался ни строптивец, ни бесхребетный планктон.

Первый бы ответил, что до начала рабочего дня ещё тридцать минут. Второй бы извинился за опоздание. И оба лишились бы работы. Потому и нужны эти пять секунд, позволяющие не давать воли эмоциям, а ответить так, чтобы босс убедился, что его первая помощница сохраняет нужную хватку.